Ожог

Сева Святой

Ожог

Часть 1. Невинность

Дождь прекратился. Он мерно брел по блестящему асфальту и посасывал неизбежно влажную сигарету. Около облупившейся арки у Дома Книги, где книг вовсе и не было, его окликнули.

– Подайте, пожалуйста.

Слова прозвучали безвкусно и глупо - так ему показалось тогда, и в первое мгновение он не обернулся, машинально подумав о том, что таким голосом милостыню не просят, но любопытство победило. Глянув через плечо, он увидел девушку в заношенном дождевике. Она стояла под

аркой, едва касаясь плечом угла. Она немного сутулилась, волосы были скрыты под капюшоном. Он растерялся, и машинально переспросил:

– Что?

Он прекрасно ее слышал, но что-то мешало ему признаться в этом, словно речь шла о чем-то постыдном.

– Подайте, пожалуйста, - пошептала девушка.

Он удивленно ее рассматривал. Девушка вспыхнула и отвернулась. Он продолжал смотреть на нее, пораженный. Потом он увидел, как она уходит. Осторожно переступая через лужи ногами в туфлях без каблуков, она медленно удалялась от него.

Он остался стоять, словно пригвожденный к месту, а потом медленно двинулся вслед за ней. Сигарета потухла, и он отбросил ее в сторону, пытаясь не терять нищенку из виду. Нищенку? Ему было крайне трудно представить молодую девушку, пусть даже и страшненькую, в роли побирушки - цыганки не в счет, в его понимании они были бесполыми, как и негритянки.

Грязно-зеленый дождевик мелькнул за углом многоэтажки, и он ускорил бег. Завернув за угол, он не увидел никого, и остановился, переведя дух.

Огибающая дом дорожка была пуста. Он быстро сообразил, что далеко убежать ей не под силам, и бросился в первый близлежащий подъезд. Там было пусто - он принюхался, словно гончий пес, стремительным броском промчался несколько этажей, и, ничего не обнаружив, рванул вниз. В следующем подъезде его внимание привлекли свежие влажные следы, и он рванул вверх. Его сердце стучало странная погоня его возбудила. Ему стало жарко.

Он нашел ее на третьем или четвертом этаже, забившуюся в щель между стеной и трубой мусоропровода. Здесь, в окружении грязно серых стен, он впервые понял, что у нее необычайной красоты глаза - темно-карие, блестящие, напуганные досмерти и от этого кажущиеся еще прекраснее. Она безмолвно качала головой, ее капюшон свалился, открывая светлые спутанные волосы. Руки она держала на груди крест-накрест, схватившись ими за воротник куртки, словно ожидая удара в грудную клетку. Он стоял перед ней и тяжело дышал.

– Я буду кричать, - наконец, сказала она.

Он спросил первое, что пришло ему в голову:

– Как тебя зовут?
– Она молчала, пряча подбородок.

– Ты что, дикая?
– Он пошарил в кармане, и вытащил горсть мелочи.
– Держи. Ты ведь просила милостыню, так ведь?

– Ну и что?
– глухо отозвалась она, не глядя на него.
– Зачем ты за мной гнался?

– Я не гнался. Просто хотел поговорить.

– Ну и что?
– повторила она. "Она отсталая, - вдруг понял он.
– Из этих".

– Ну-ка, возьми, -

он сунул ей в руку несколько монет, ощутив на мгновение мягкость ее ладони. Она покорно сжала пальцы, немедленно сунула кулачок в карман. Затем снова сложила руки на груди. "Как монашенка, - подумал он".

Мужчина и девушка стояли молча, он разглядывал ее - стоптанные туфли без каблуков, толстые чулки, изборожденные шрамами штопки, из-под дождевика виднелась черная юбка, будто-бы от школьной формы. У нее был аккуратный подбородок, и четкая линия носа. Маленькие руки были испачканы чернилами, но довольно изящны, с тонкими пальцами и коротко остриженными ногтями. Позже он понял, что это напоминание о школе и решило дело. Он протянул руку и коснулся ее плеча.

– Брось дуться. Извини, если я тебя напугал.

Быстрым движением она накинула капюшон, и только тогда, словно убедившись, что вернулась в убежище, подняла на него глаза.

– Спасибо.

– Нет проблем, - он неестественно улыбнулся, и в ответ она чуть искривила губы - что, судя по всему, должно было означать улыбку.

– И все таки - как тебя зовут?

– Бэлла, - медленно произнесла она.

Он хмыкнул.
– Расскажи кому-нибудь другому. Ты или Таня, или Лариска, на крайний случай Ира. Ну?

Она пожала плечами и поджала губы.
– Ирина.

– Значит, я угадал. А Бэлла в таком случае - кто такая? Просто выдумала?

– Подруга, - обронила она, пряча глаза.
– Уехала в Америку.

– Давно?

Она кивнула.

– С тех пор ты и...
– он споткнулся. "Господи, да она еще ребенок". Сколько тебе лет?

– Мне?
– медленно переспросила она.
– Сколько надо.
– Вас это не касается.

Она шмыгнула носом.
– Я пойду.

– Куда?
– осведомился он.
– На работу?
– Теперь он чувствовал себя уверенно.

– Я еще не работаю, - как маленькому, объяснила она ему. Язвительный смысл вопроса она до нее не дошел.

– Хочешь, я устрою тебя на работу?
– изобразив улыбку, предложил он.
– Это хорошие деньги, и работать много не придется.

Она с удивлением посмотрела на него.

– Что?

Его мысли работали с необыкновенной скоростью. Странно, что она... впрочем, в жизни случается всякое.

– Возраст?
– строго спросил он.

– Пятнадцать, - машинально ответила она.
– Шестнадцатый.

У него застучало сердце. Тук. Тук. Тук. Теперь он уже почти не удивлялся, словно все это происходило не с ним. "Значит, малолетка". Тук. Тук. Тук.

– Тогда делаю предложение - пойдем пообедаем, и заодно поговорим о работе.

– Ты ведь не боишься?

Она тряхнула головой, так что капюшон откинулся назад.

– Не-а.
– Глаза у нее блестели больше обычного.

– Есть хочу, - призналась она, когда они спускались вниз по лестнице. Он взял ее за руку.

– В школу ходишь?