Озма из Страны Оз

Баум Лаймен Фрэнк

Дороти, конечно, очень обрадовалась, что шторм стих. Ведь если бы он продолжал бушевать, девочке, несмотря на всю храбрость, пришлось бы несладко. Очень многие дети на ее месте наверняка горько заплакали бы и совсем растерялись. Но Дороти успела уже повидать на своем коротком веку множество разных разностей, сумела избежать столько всяких бед и опасностей, что и теперь не испытывала страха. Конечно, она промокла до нитки, ей было неудобно и неуютно, но, испустив один-единственный горький вздох, о котором я уже вам рассказывал, она снова обрела

свою обычную жизнерадостность и решила, что надо довериться судьбе.

К тому времени черные тучи и вовсе развеялись, небо очистилось, на нем засияли маленькие звездочки и над самой головой Дороти взошла большая серебристая луна Плот-курятник больше не швыряло из стороны в сторону, он плыл, тихо покачиваясь, словно колыбель, и волны уже не окатывали ее с головы до ног. Утомленная приключениями этого дня, Дороти решила, что сейчас ей не мешало бы хорошенько выспаться — утро вечера мудренее. Дно курятника было все в воде, и сама Дороти не успела обсохнуть, но, к счастью, все это происходило в теплых широтах, где нельзя было замерзнуть.

Устроившись в уголке курятника, Дороти прислонилась спиной к его стенке-бортику и, не успев еще раз полюбоваться звездочками на ясном вечернем небе, закрыла глаза и тотчас же крепко заснула

2. ЖЕЛТАЯ КУРИЦА

Проснулась Дороти от каких-то загадочных звуков. Открыв глаза, она обнаружила, что уже давно рассвело и на синем небе вовсю светит солнце. Ей приснился сон, что она снова в Канзасе, на родной ферме и играет в сарае с телятами, поросятами и цыплятами Пока девочка окончательно не протерла глаза, ей казалось, что все это происходило наяву.

— Куд-куд-куда. Куд-куд-куда…

Снова эти странные звуки, от которых она проснулась! Да это же кудахчет курица! Но, взглянув сквозь брусья курятника, Дороти увидела лишь синие океанские просторы. Был штиль, но она сразу же вспомнила о вчерашних бедах и волнениях. Она вспомнила, что во время шторма оказалась за бортом корабля и теперь плывет в открытом море в неизвестном направлении…

— Куд-куд-куда… Куд-куд-куда…

— Что это? — воскликнула Дороти, вскакивая на ноги.

— Ничего особенного. Просто я снесла яйцо, — услышала она тонкий, но отчетливый голосок у себя за спиной. Обернувшись, Дороти обнаружила, что в противоположном конце курятника расположилась Желтая Курица.

— Господи! — удивленно проговорила Дороти. — Ты что, была здесь все это время?

— Ну конечно, — ответила Курица, взмахнув крыльями и зевнув. — Когда курятник сбросило с корабля, я забилась в угол и вцепилась в доски когтями и клювом, потому что поняла: если я окажусь в море, то обязательно утону. Впрочем, я и так чуть не утонула, потому что курятник все время заливало. В жижи так не промокала!

— Да уж, — согласилась Дороти. — Пришлось немного потерпеть. Но как ты себя чувствуешь сейчас?

— Очень средне. Правда, мои перышки и твое платье высохли на солнце, и к тому же я снесла яйцо,

что привыкла делать каждое утро, но как долго мы будем плавать по этому огромному пруду?

— Мне самой хотелось бы это знать, — отозвалась Дороти. — Но скажи-ка, как это ты научилась говорить? Я думала, что курицы могут только квохтать и кудахтать.

— До сегодняшнего утра, — задумчиво проговорила Курица, — я и в самом деле квохтала и кудахтала, не сказав, если мне не изменяет память, ни единого слова. Но когда минуту назад ты задала мне вопрос, то я как-то совершенно естественно на него ответила. Я впервые заговорила, говорю и теперь, и мне кажется, что так и должно быть. Странно, не правда ли?

— Очень, — согласилась Дороти. — Конечно, если бы мы были в Стране Оз, тогда это было бы вполне объяснимо: в этой волшебной стране многие животные умеют разговаривать. Но мы в открытом море, и отсюда, наверное, очень далеко до Страны Оз.

— А как у меня с грамматикой? — встревоженно осведомилась Желтая Курица. — Правильно ли я говорю?

— Да, — поспешила успокоить ее Дороти. — Для начинающего даже неплохо.

— Это приятно слышать, — отозвалась Желтая Курица доверительным тоном. — Раз уж начинаешь разговаривать, надо говорить правильно. Наш рыжий петух утверждал, что кудахтаю я отменно.

Очень приятно слышать, что и говорю я неплохо.

— Я хочу есть, — призналась Дороти. — Уже давно пора завтракать, а завтрака у нас нет.

— Можешь съесть мое яйцо, — предложила Желтая Курица. — Мне-то оно ни к чему.

— Разве ты не будешь его высиживать? — удивилась девочка.

— Нет, конечно. Для этого мне необходимо уютное гнездышко и чертова дюжина яиц, никак не меньше. Чертова дюжина — это значит тринадцать. Для меня это счастливое число. Так что ты вполне можешь съесть яйцо. Угощайся!

— Но я не ем сырые яйца! — воскликнула Дороти. — Но все равно большое тебе спасибо за предложение.

— Не за что, моя дорогая, — спокойно ответила Курица и принялась чистить перышки.

Некоторое время Дороти смотрела в океанскую даль. Ей все еще не давала покоя проблема курицы и яйца, и наконец она спросила:

— Почему ты несешь яйца, если не собираешься высиживать цыплят?

— Все дело в привычке, — услышала она в ответ. — Снести яйцо — это ведь такое удовольствие!… А кроме того, если я не снесу яйцо, я не могу как следует покудахтать. А без утреннего кудахтанья у меня портится настроение на весь день.

— Как странно, — задумчиво произнесла Дороти. — Впрочем, чтобы по-настоящему понять это, надо быть курицей…

— Это точно.

Дороти снова замолчала. Конечно, хорошо, что рядом было хоть какое-то живое существо, и все же Дороти было немного не по себе в курятнике, что плыл неизвестно куда в огромном океане.

Через некоторое время Желтая Курица взлетела на борт курятника и стала озираться по сторонам. Дороти сидела на полу.

— Послушай, земля близко! — вдруг воскликнула Курица.