П 2
Шрифт:
“Судя по рассказам стариков, где-то здесь, недалеко, есть интересное место,” — внимательно ко всему прислушиваясь рейар, в тоже время, решил поговорить со мной.
— И откуда же ты знаешь, куда идти, если никогда не покидал территорию стаи? — в который раз я нашел нестыковку в его словах. Кстати, он очень часто допускал такие неоднозначные фразы.
“Рейары могут не только общаться без слов, но и передавать воспоминания. Самые старые из нас уже не ходят на охоту, но собирают знания, — пояснил волк. — Раньше наша стая часто мигрировала, и только последние поколения осели на одной территории. Но все равно находятся такие
— И что же вожак вас так легко отпускает? — не поверил я.
“А кто ему расскажет? Всю информацию собирают старейшины, а в случае чего вожак обращается к ним с советом. Правда и они не одобряют такие “приключения”, но в тоже время признают, что это один из способов познать окружающие нас опасности, и, возможно, эти знания когда-нибудь спасут стаю. Мы должны знать, если где-то появилась угроза стаи и успеть среагировать до того, как станет слишком опасно.”
М-да, и что у них в стае такое творится? Я совсем запутался.
Таким образом, рейар повел нас в одному ему ведомое место. Нам же с Алланом только оставалось его сопровождать. В принципе, все равно не было никакой разницы куда идти, так как мы уже успели убедиться, что портал нам не найти и придется на это потратить много времени. В итоге, хотя бы такой проводник, но был нам необходим.
— Ох, чувствую блохастый нас куда-нибудь заведет, — пробормотал Аллан, в который раз споткнувшись об выступающий корень очередного дерева.
— Все равно особого выбора у нас нет. Да и он нашу речь уже начинает хорошо разбирать, так что будь осторожнее со словами, — предупредил я друга.
— О-хо-хо, — горестно вздохнул он. — Говорил мне батя — учись ходить в лесу. А я ведь не послушался.
— И многому он тебя учил? — поинтересовался я.
Аллан вообще редко упоминал про своего отца, да и я старался в эту тему не лезть. Но раз он сам начал про это говорить, то грех этим не воспользоваться.
— Он по молодости состоял в наемном полувоенном отряде и исколесил весь мир, — начал рассказывать Аллан. Несмотря на разговор, мы не забывали, где находимся и внимательно следили за обстановкой. — Порой, как выпьет, то начинает травить байки про свои миссии, и тогда мне это казалось круче сказок, которые рассказывали остальным детям, — с теплой улыбкой вспоминал Аллан. — Как только, по его мнению, я достаточно подрос, он взялся за мое обучение. В то время, это мне казалось настоящим адом, но вот после встречи с Мастером я пересмотрел многие взгляды на вещи.
— Мастер… пугает, — вздохнул я.
— Это точно. Меня отец обычно отвозил в какую-нибудь глухую местность и заставлял повторять за ним движения. Вот только, если по началу это было даже весело, то вот потом я стал получать за то, что отлыниваю от упражнений, — на этих словах Аллан непроизвольно потянулся к заднице, но, одумавшись, отдернул руку. Теперь понятно, как он “получал” — это меня развеселило, но я старался показать, что ничего не заметил. Так как обидевшийся друг мог прервать свой рассказ. — Благодаря такой подготовке я и имел большой успех в спорте. Все же после таких нагрузок спорт мне не казался чем-то особо сложным, да и девушкам нравятся спортсмены, — давно заметил, что очень многие разговоры Аллана сводятся к девушкам — прямо мания у него на них. — Занятия спортом помогли
— Что за неделю? — заинтересовался я.
— Меня закинули в неизвестное мне место с небольшим количеством припасов и задали направление до ближайшего города. Вот неделю я до него и добирался. Это был просто ужас, — поморщился от воспоминаний мой друг. — Припасов действительно было мало, а я, неготовый к такому, быстро их все использовал. Пришлось добывать пропитание самому, хорошо хоть в той степи была какая-никакая, но живность. Ух, сколько пришлось побегать за одной ящерицей, чтобы потом ее приготовить. Но вкус ее мяса был божественен. Его было слишком мало, но никогда я такого еще не ел. Или же это из-за того, что до этого провел три дня без еды? — задумался Аллан и пожал плечами. — Кто знает. В общем, я больше в такую ситуацию попадать не хочу.
“Мы пришли,” — неожиданно рейар прервал наш разговор.
Мы пораженно замерли, уставившись на открытый нам вид, а посмотреть было на что. Волк нас вывел на поляну, полностью скрытую за деревьями. Кроме нашей тропы я не видел больше ни одного просвета, как будто кто-то отгородил это место ото всех.
На самой поляне происходила просто феерия света. Окруженные высокими деревьями здесь жили светлячки. Светились они разными цветами, и из-за этого порой рябило в глазах, но отвести взгляда было просто невозможно. Сложно передать словами, что мы увидели, это нужно видеть самому.
“Один из наших однажды набрел на эту поляну и нашел светящиеся огоньки, — рейар прервал образовавшуюся тишину. — После, ему удалось вернуться в стаю и передать свои воспоминания. Только вот, несмотря на то, что воспоминания не могут лгать, ему мало кто поверил. После этого отношение стаи к нему изменилось, несмотря на все объяснения старших. Так он стал изгоем и вскоре покинул стаю. Больше ничего про него неизвестно,” — в конце я явственно ощутил грусть в его словах.
— Кем он был для тебя?
“В вашем понимании, моим дедом, в моем — наставником. Щенков прикрепляют к более старшему поколению, которое уже не может успешно вести охоту в стае, но вполне могут обучать, как стать рейаром. Он научил меня всему, что я умею. По этой причине я хотел выбраться за границы территории, чтобы доказать, что он был прав. Надеюсь, ко второму свидетелю они прислушаются.”
— А что он говорит? — заинтересовался происходящим Аллан.
— Ты разве не слышишь? — удивился в свою очередь я. Почему-то мне казалось, раз волк стал говорить более понятным языком, то он сможет говорить и с Алланом, но видимо я был не прав.
— Давно мог бы заметить, что только ты с ним разговариваешь. Я же слышу только твои слова, — показательно нахмурился мой друг.
— И как ты это объяснишь? — обратился я к волку.
“И так неслыханно, чтобы рейар общался с двуногим, — надменно подняв морду, сказал волк. — Хватит и того, что ты меня слышишь.”
С каждым нашим следующим разговором я все больше улавливал нюансы в речи волка, и вот сейчас я явно почувствовал, что он чего-то недоговаривает.
— Давай не юли, а говори правду, — попробовал надавить на рейара.