П 2
Шрифт:
– Что это?
– Это КАМЕННЫЙ храм, который я собираюсь возвести на территории поселения, уже через десять лет. Обрати внимание на людей, что изображены рядом. На этих рисунках строго соблюдены все пропорции.
– Такой большой храм невозможно построить за десять лет.
– Я хотя бы раз солгал, святой отец?
– Ты всегда держишь свое слово. Но это…
– Десять лет, это крайний срок, на случай, если что-то будет мешать. На деле, я собираюсь управиться за пять. И ты будешь настоятелем храма, равного которому
– Но что это за формы? Какие-то необычные купола
– Такие купола строят русичи. Что же до всего остального, это придумал я. Соблюдены все каноны. Но архитектура… ТЫ будешь ее родоначальником.
Было чем удивить. Потому что Михаил разом выдал на гора то, к чему русское православное зодчество шло веками. За основу он взял храм построенный в его родном городе. Ему и самому довелось участвовать в строительстве. Причем, на благотворительной основе.
При всем его негативе по отношении к священникам, есть среди них, которые вызывают уважение. Вообще-то, куда проще было дать деньги. Но он с бригадой предпочел отработать. На поднятии стен. Во всяком случае, пока имелся в наличии кирпич. Так что, чертежи видел и изучал их. А так как это связано с его профессиональной деятельностью, то и отложилось в памяти куда больше, чем в иных областях.
– Я должен подумать.
– Думай, Нестор. Думай. А еще, помни, что мы всегда найдем общий язык. И такой храм я просто так строить не стал бы.
– Я об этом помню. Ты оставишь мне это? – указал он на листы.
– Разумеется. Ты можешь оставить чертежи у себя. Только учти одну маленькую деталь. Никто другой не сможет воплотить это в камне.
– Откуда ты знаешь?
– А ты покажи архитекторам. Они непременно ткнут тебя сразу в несколько несуразиц, разрешить которые им не под силу.
– Тогда откуда тебе известно как справиться с этим?
– Был у меня один учитель. Не важно. Главное, что я даю тебе слово и сдержу его. Доброго вечера, святой отец.
Когда вернулся домой, уже стемнело. Анна встретила его недовольным взглядом, ткнув при этом пальцем в водяные часы. Угу. Научил пользоваться, теперь вот тыкает. Едва закончил ужинать, как в гости заявился Зосима.
– Квас будешь, - встретил его Михаил, указывая на стул за столом.
– Не откажусь, - присаживаясь, без энтузиазма ответил управляющий.
Наблюдавшая за этой сценой эконома, фыркнула, и скрылась на кухне. Но уже через минуту появилась с краюхой хлеба и кашей обильно сдобренной мясом. Поставила угощение перед гостем. А там и кувшинчик со столовым вином выставила. Знает, что управляющий к русским напиткам так и не привык, не то что остальные греки, что имели дело с пограничниками. Пить-то конечно пьет, но без удовольствия.
— Кхм. Спасибо Анна, — смутился Михаил по поводу собственной недогадливости.
— Я не голоден, — возразил было грек.
— Голоден конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да
— Она может, — кивая с самым серьезным видом поддержал ее Михаил.
— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.
– Ну, рассказывай, что стряслось? – отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.
– Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.
– А от нас-то что требуется? – удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.
– От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.
– И?
– Это ты настоял на этом? – утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.
– Да мне-то зачем? – вздернул бровь Михаил.
– Я помню сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего как я.
– Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю для чего он отправляет тебя с нами.
Вообще-то понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.
– Значит, ты не просил? – уточнил управляющий.
– Нет.
– Понял. Пойду я.
– Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, - тоном не терпящим возражений, произнесла Анна.
На вопросительный взгляд гостя, Михаил только развел руками, и взялся за кружку с квасом. Мол, я, не я, и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны, с руками упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.
Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.
– Не балуй, Михаил Федорович.
– Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.
– Так-таки и поминал. Ох и горазд же ты врать, Михаил Федорович, - хихикнула она. – Пойду я. Задержалась. Дети без догляда.
– Нешто старший не присмотрит, - вновь подступаясь к вдове, возразил парень.
– То-то и оно, что старший. Понимает уж поди все. Пойду я. После, Михаил Федорович.
– Хм. Ну доброй ночи, Анна.
Постоял эдаким истуканом посреди комнаты. Махнул на все рукой и пошел спать. А что еще прикажете делать. Можно конечно и за чертежами посидеть. Но, признаться, лениво. Вот на что иное, силенки еще сыскались бы. А на сидение за навощенными табличками… Да ну его в болото.