Шрифт:
Знакомый проштукатуренный потолок, стены в синих обоях, кровать, опасно стоящая у книжных полок, мятый комод для одежды, компьютерный стол – Саша закрутился в одеяло и зарыдал, прерываясь на смех. Колотил подушку, проклинал судьбу, после чего встал и подошёл к зеркалу.
Тело не болело, все конечности были целы, кожа
На кухне, откуда тянуло выпечкой, жужжала вытяжка, как видно, нарочито слабо втягивая воздух. В зале работал телевизор, восторженно орал диктор, а папа, подобно коту, самозабвенно бегающим за резиновым шариком, с таким же азартом следил за футбольным мячом.
Саша просто сел рядом с отцом и заговорил. Они обсуждали разные темы, банально описывали то, что происходит на экране, оба решили, что наши опять проиграют, пришли к обоюдному согласию: диктор – дурак.
Когда наступило время рекламы, мальчик встал и направился на кухню. Мама удивлённо хмыкнула, положила журнал на стол, когда сын обнял её. Потрепала по волосам, улыбнулась:
– Ты же ненавидишь панибратство, Саш. Натворил что-то вчера вечером? Ладно-ладно, просто шучу. Не отходи, я проверю температуру, – холодная ладошка прикоснулась ко лбу. – Да ты здоров, как медведь! Видишь, при высоких температурах без таблетки не обойтись.
– Я её выплюнул, когда вы ушли, – отрапортовал мальчик, садясь на стул.
– В следующий раз накажу! – погрозила мама, придвинула тарелку с нарезанной шарлоткой, прикрытой полотенцем, убрала его. – Тебе повезло, Саш, но в следующий раз так не делай, хорошо? Так, тебе чай или молоко?
– Ничего. Ненавижу яблоки!
–
– Ой, никогда, мам! А шарлотку тебе придётся папе скормить.
– Не придётся. Знаю я один метод… Подождать, пока пирог остынет, и уйти из кухни. Вскоре шарлотка таинственным образом исчезнет сама, сопровождаясь чавканьем из твоей комнаты.
***
За компьютером он сидел только ради общения через скайп, предпочитая видеть лица и слышать живые голоса. Но, стесняясь родителей, выпросил наушники с микрофоном и при каждом разговоре закрывал дверь в комнату, яростно ругаясь, когда нарушали его «личное пространство».
До скайпа Саша искал друзей через социальные сети. Роз и Данилов было много, но Пробкины Фид и Кид нашлись быстро, так как создали одну страницу на двоих. Через них Саша вышел на Ящерева Данила, после чего, насмеявшись, заметил у строчки о семейном положении слова, вызвавшие второй взрыв смеха: «Женат на Рождественской Розе Ивановне».
Каждый из них жил, как минимум, в полтысячи километров друг от друга. Тяжелее всего приходилось Розе от незнания – каждый день она звонила Даньке и, начиная с двусмысленных, изначально лишённых смысла предложений, медленно переходила на обсуждение девочек из Данькиного класса, доходя до праведного гнева, когда замечала фото или хотя бы одно упоминания о них. И уже как месяц приятели говорили Саше о том, что в последнее время им снится один и тот же сон о Пределе Мечтаний...
Мальчик не верил их словам, собственно, он и сейчас не видел этот сон, однако проснулся совсем от другого. От голоса у левого уха, от злобного шёпота Сирены:
– Я жду тебя в Пределе Мечтаний, Саш. Вам от меня не сбежать!