Шрифт:
Глава 1
«Волга» смотрится как новая, но водительская дверь уже заметно разболтана, прилегает неплотно, отжимается легко. Просунуть шелковый шнурок
Аркаша садится за руль, Ильяс обходит машину, улыбается – в предвкушении улетной поездки, но взгляд рыщет по сторонам. Средь бела дня тачку угоняют, людей во дворе раз-два и обчелся, хозяина не видно, но может появиться в любой момент. К тому же это чужой район, чужой асфальт, можно нарваться на местных пацанов, вот это будет засада так засада.
Замок вырван, провода зажигания замкнуты, двигатель фыркнул, завелся. Ильяс открывает дверь, садится в машину.
– Погнали! – ревет от восторга Аркаша.
С первой скорости переходит на вторую, разгоняется, не вовремя жмет сцепление, в коробке передач скрежет, машина дергается, но ход не теряет, выскакивает на Сибирский тракт.
Улица магистральная, нарваться на гаишников легче легкого, но Аркаше хоть бы хны. Машина идет быстро, ровно, без рывков. Проспект Ямашева, мост через Казанку, улица Адоратского, родной двадцать восьмой квартал.
Родными эти места можно назвать с натяжкой, Ильясу было двенадцать, когда родители получили здесь квартиру. До этого он жил в Юдино, учился там в школе, а родители каждое утро на электричке на работу ездили, отец трудился инженером на «Элеконе», мать лаборантом там же. У них ничего не изменилось, Ильяс тоже учится, в десятый класс переходит. Шестнадцать лет, из суперов еще не вышел, но их с Аркашей уважают на уровне стариков.
Двор у них огромный – гигантский прямоугольник из трех длинных многоэтажек, нового дома быта и музыкальной школы. Лето, мамочки с колясками прогуливаются, пацаны кто где: одни в коробке в футбол гоняют, другие в Казанке типа на водных процедурах, третьи в качалке до седьмого пота жмутся. В семь вечера сбор, но еще есть время покататься по городу. Аркаша на спор тачку угнал, пацаны уже кучкуются, а он выходит из машины, весь такой крутой, на скорлупу и суперов посматривает свысока, чушпанов и вовсе не замечает.
Из подъезда выходит Янка, вся из себя скромная, глазки опущены. Но взгляд светится. Это ведь ради нее Аркаша угнал машину, и все это знают.
Вслед за Янкой из подъезда вышел ее брат Слава, восемнадцать лет пацану будет, а выглядит на все двадцать, если не больше. Рослый, плотный, основательный. Яна нежная, хрупкая, а этот бык здоровый, и черты лица грубые, глянешь на них, и не поверишь, что они из одного инкубатора.
– Яна, открываю перед тобой дверь своего сердца!
Аркаша чуть ли не преклонил колено, распахивая перед девчонкой дверь. Еще чуть-чуть, и коснется коленом земли. Но не коснулся. И Яна в машину не села, хотя и хотела. Брат поймал ее под руку, удержал.
– Тебе домой! – внешне спокойно, но с внутренним напряжением
Яна кивнула, вздохнула, с досадой глянув на Аркашу. И на Ильяса тоже посмотрела, вроде бы вскользь, но все же на мгновение задержав взгляд.
Ильясу Яна тоже нравилась. Красивая девчонка, нежная, русые волосы, небесной синевы глаза.
– Слава, что за дела? – Аркаша расправил плечи, с вызовом глянув на пацана.
– Откуда тачка?
– А тебе не все равно, что ли?
– Мой тебе совет – верни машину хозяину!
Слава – пацан, но не совсем. Отшитый он, хотя и не гашеный. В прошлом году забил на движение, перестал приходить на сборы, старшие вызвали его на разбор. Слава спокойно сказал, что все, не хочет больше мотаться. Просто не хочет, и все. И никто ему ничего не сделал. Настолько крепкий он имел авторитет среди пацанов. Салах, походу, даже порадовался за себя, ведь Слава со временем мог бросить ему вызов – за право занять центровое место. Авторитета ему на тот момент хватало, возраст не позволял.
Славу даже бить не стали, не говоря уже о том, чтобы загасить, плюнуть в лицо или даже помочиться на голову. Отпустили без отступного, как уважаемого пацана. И сейчас пацаны здороваются с ним как с равным, но все же он уже никто и звать его никак. А раньше с Бешметом ох как считались.
– Да кто ты такой? – крикнул вслед Аркаша.
Но обернулась только Яна, перед тем как скрыться в подъезде. И на Аркашу глянула, и на Ильяса. Она и хотела бы прокатиться с ветерком, но брата ослушаться не могла. Яна же не какая-то беспонтовая мочалка, а порядочная девушка.
– Ух ты, а че за тачка, пацаны? – спросил Юсуп.
Высокий для своих пятнадцати, худой, грудь впалая, но бицепсы крепкие, на турнике «солнышко» влегкую крутит. И в драке на первых ролях. Глазастый, скуластый, волосы черными космами.
– Дарю! – Аркаша громко шлепнул ладонью по горячей от солнца крыше.
– А ключи?
– От его сердца? – кивнув на Аркашу, спросил Ильяс. – Ну ты в натуре!
Пацаны засмеялась, посматривая на Юсупа.
– От машины!
– А без ключей слабо, что ли?
– Без ключей тачка левая! – мотнул головой пацан.
– С тобой все понятно, чувак! – Пренебрежительно глянув на него, Аркаша сел за руль.
И только один Ильяс присоединился к нему. Никто больше не хотел садиться в паленую «Волгу». Одно дело – драться на пустырях и тырить мелочь по карманам, и совсем другое – угон автомобиля. Это реальный срок, а в тюрьму никому не в радость. Хотя пацаны с реальной судимостью пользовались повышенным авторитетом.
– Долбаный Слава! – тронув машину с места, скривился Аркаша.
– А не надо было трепаться, что коня для принцессы угонишь! – усмехнулся Ильяс.
– Сдалась принцесса!
– И правильно!
– Что правильно?
– На тачках с пацанами только мочалки гоняют!
– Кто сказал?
– Все говорить будут! Назло тебе!
– Назло мне?!
– И назло Янке! В нее полшколы влюблено! А она с тобой ходит!
– Ну да! – расплылся в улыбке Аркаша и вдруг резко глянул на Ильяса. – И ты влюблен, что ли?
– Нет, но…
– Что – но?