Пациент (фанфик)

Галина

— Ну что, Клиффорд? Кого мы еще ждем? — уверенный бас загудел в кабинете. — Если бы я знал, что потрачу столько времени, отменил бы эту поездку.

— Мистер Литтл-Айс, сегодня обязательно надо добить это дело. У нас всего один Упивающийся из ближнего круга Лорда. Нужно решить: либо мы его демонстрируем, либо забыть всю идею с показательным судом…

Говорившего мне было не видно, но причину этого нашествия я, кажется, понял. Оказывается, у нас на попечении самый именитый трофей войны. Да вот беда: в подпорченном состоянии.

Голос моего шефа на фоне рыка аврора оказался не столь

впечатляющим. Весь его рокот пропал бесследно.

— Ждать больше некого. Для вашего визита к больному все готово. Но я все же не понимаю, что вам всем там делать? Вы даже в палате все не поместитесь.

— Ладно, уговорил, — миролюбиво откликнулся Литтл-Айс, — пойдет следователь, и ты, Линч. Удостоверишься, что для твоего спектакля декорация будет соответствующей.

Вся остальная свита, как оказалась, не сильно-то и рвалась идти навещать больного. Маги спокойно потеснились, выпуская избранных. А мы вышли в коридор. Первыми — мой шеф и мистер Литтл-Айс. За ними шмыгнул тот, что волновался о демонстрации. Я попытался не отстать и столкнулся в дверях с еще одним аврором. Должно быть, это и есть следователь. У него была ничем не примечательная внешность. Таких магов я встречаю каждый день — они по вечерам с накопившейся за день усталостью идут домой, а по утрам озабоченные новыми проблемами деловито отправляются на работу. Обычный не особенно удачливый клерк, глава небольшого семейства.

Следователь, видимо, считал, что допрос без него проводить нельзя, и пытался оттеснить меня в сторону. А я не хотел оставлять своего пациента, и тоже торопился пройти вперед. Родные стены, как известно, помогают, а может, следователь оказался слишком нерешительным, но я проскочил первым. И помня о своих правах, обогнал группу, идущую впереди.

Инга мялась возле дверей, и я показал ей, чтобы она входила в палату.

Я занял место у изголовья кровати. И первым делом проверил состояние Снейпа. Тот лежал спокойно, но нервы заставили сердце учащенно биться, жилка на руке не позволяла в этом сомневаться. Правда, для отмены допроса этого было явно недостаточно.

— Господа, — обратился я к вошедшим аврорам, — мой пациент только недавно очнулся. Вы настаивали на немедленной встрече с ним, поэтому вас и пригласили сюда. Но допрос не будет длиться дольше десяти минут. А если состояние больного того потребует, то ваш визит может прерваться и раньше.

Я поймал ободряющий взгляд начальника и понял, что демонстрация моей решительности прошла удачно.

На этот раз мистер Литтл-Айс смотрел на меня дольше. А я чувствовал себя мелкой птахой, нахально прыгающей перед носом сытого до предела кота. Аврор оглянулся через плечо и бросил следователю:

— Слышал, что доктор сказал? Давай, приступай, а то выставят нас отсюда.

Следователь выбрался вперед и занял мой стул. Впрочем, тут второго и не было. Он разложил на коленях какие-то бумаги и уставился на Снейпа. Мне было плохо видно, что следователь там увидел, но вид у мага стал кислым. И таким же кислым был голос, которым он задавал свои вопросы. Меня они не интересовали. Почему-то все бумаги требуют для своего заполнения одни и те же данные. Имя, возраст, место работы. Я сам недавно спрашивал то же самое. А потом

пошли вопросы о том, где и когда подследственный принимал участие во встречах Упивающихся Смертью. Дата — место, дата — место… И имена. Даже я понял, что ответы Снейпа не устраивают следователя.

— Это все уже давно известно. Какие еще адреса вы знаете? — маг оторвался от своих бумаг и буравил взглядом лежащего напротив Снейпа.

— Я уже все называл… Еще в первый раз… За то время, пока я сидел в Азкабане, новых встреч с моим участием не было.

Думаю, иронию моего бывшего профессора авроры не оценили. Я демонстративно посмотрел на часы — допрос длился уже почти пятнадцать минут. Да и у следователя вопросы шли по кругу. Или зрители ему мешали, или манера у него была такая… Шеф зашевелился в своем углу и глухо покашлял.

— Давайте на сегодня заканчивать. Вы нашего пациента видели. Состояние его далеко от стабильного. Завтра, наверняка, будет реакция на ваше посещение. О его выписке не может быть и речи. Но если будет возможность снова провести допрос, мы вам сообщим. Не правда ли, доктор Лонгботтом? — шеф поддержал мое намерение прекратить эту карусель.

Но для мистера Литтл-Айса такая бессловесная роль оказалась неприемлемой. Он не обратил никакого внимания на слова моего начальника, подошел ближе к кровати, потеснив следователя.

— Слушай меня, Снейп. Внимательно слушай. Не верю я, что ты нам рассказываешь все. Но ты вот о чем подумай, почти все ближайшие помощники Волдеморта смогли скрыться. Мы их обязательно отыщем… Рано или поздно… Лучше это сделать побыстрей. И в этом ты нам можешь помочь… А мы поможем тебе… Какой тебе интерес отдуваться за всех? А ведь не найдем других, нас народ не поймет, если мы к тебе отнесемся… мягко.

Говоря это, большой начальник даже нагнулся, чтобы быть ближе к собеседнику.

— Я что, единственный у вас из ближнего круга? — Снейпа не был польщен оказанным ему доверием и остался таким же холодным и далеким.

— Это тебя не касается, — оборвал его начальник, — радуйся, что нам позарез нужна твоя помощь. Только играть с нами я тебе не советую.

Мистер Литтл-Айс резко развернулся через левое плечо и отбыл из палаты. Я взглянул на сидящего следователя, тот что-то быстро строчил на пергаменте.

— Доктор, и вы, мисс, подойдите сюда, — мы с Ингой приблизились, — я вас предупреждаю: все, что вы слышали сегодня в этой комнате, является тайной следствия и не подлежит разглашению. Вы поняли? — спросил нас маг, не поднимая головы. Он поспешно заканчивал писать, — В таком случае распишитесь здесь.

И нам были протянуты официальные бланки. Я быстро подмахнул свой экземпляр, а Инга выданный ей документ все же прочла. Только потом она взяла мое перо, чтобы поставить свою аккуратную подпись.

Следователь выхватил наши обязательства по неразглашению тайны и со всех ног устремился за своими соратниками.

Снейп лежал на кровати совершенно обессиленный. Лихорадочное состояние сменилось полным упадком сил. Пришлось отправить Ингу за восстанавливающим средством. Она ушла, а я остался в палате. Говорить было не о чем, и я предпочел хранить молчание. Тишина царила в комнате, пока не вернулась Инга.