Падь Золотая
Шрифт:
— Держи, Боря! Что ты не видишь? Сейчас, Федя, я к тебе…
— Ой! У-ух! ..
Сильно плеснулась вода.
— Все сюда! — громовым голосом закричал вдруг Боря. — Женя, рыбы пропали. Федька в речку упал. Пропали рыбы! Сюда!
— Ты, Борька, раньше бы Феде помог! — торопливо крикнул Женя. — Не пропали рыбины, он их держит… Федя, давай руку! Руку давай!
Дедушка поспешил к рыбакам.
Федя барахтался в реке, обеими руками крепко сжимая удилище. Женя, покраснев от натуги, тащил Федю, подхватив
Несомненно, что у Бори с Женей вместе хватило бы силы вытащить рыбака. Но повар был занят другим: он лег на живот и, не спуская с удилища округлившихся глаз, безуспешно пытался дотянуться до него рукой.
— Подожди, Женя, не тяни… Борька, что ты рот разинул? Помогай!
— Не оторвались? Дергаются?.. — не обратив даже внимания на слова Феди, испуганно спрашивал Боря.
Федя рассердился:
— Вот сейчас я отпущу их, если так! Кто меня спасать будет? Видишь, что один Женя не может? Долго мне тут купаться? «Не оторвались? Дергаются?»…
— Сейчас спасем тебя! — затараторил Паша, подбегая с картузом. — Женя, ты подержи, а мы с Борькой нагнем то деревцо, привяжем к вершине Федьку и отпустим. Оно выпрямится, и Федька прямо на берег вылетит. Я у Майн Рида читал…
— Оторвутся рыбины!..
— Ничего не оторвутся!
— Хватит, ребята, болтать, помогайте! Замерз ведь Федька! — прикрикнул Женя.
Но в это время подошел дедушка и вытащил рыбака, не выпускавшего удилища из рук. Оказавшись на берегу, Федя даже лица не утер и сразу приступил к делу. С него ручьем стекала вода, промокшая одежда прилипла к телу. Но до того ли тут!
— Сейчас потащу. Вы, дедушка, не уходите! Сейчас, вот, вот! — отчаянно вопил он, не отрывая глаз от лески.
— Стоп, Федя! Так больших рыб не берут. Сначала надо их утомить, пусть выбьются из сил. Иди по берегу, куда они тянут.
Федя, упираясь ногами в землю, тащился за мечущимися тайменями. Боря с Пашей, не отставая, бегали за ним по пятам, пытаясь помочь рыбаку. Но тот, вцепившись в удилище, отчаянно отбивался от них локтями и ногами.
Леска натягивалась, как струна, то в одну, то в другую сторону. Прошло немало времени, прежде чем рыбины устали.
— Так, герой, хорошо, — учил дедушка. — Подтягивай их помаленьку к берегу. Порезвились — и хватит. Сюда вот, здесь пологий бережок… Еще хотят погулять? Отпусти чуток… Подтяни…
Наконец показались таймени. Большие и толстые, как поленья, устало поводя хвостом и плавниками, они покорно тянулись за леской. С большими предосторожностями их вытащили на берег. Каждый таймень весил не меньше шести килограммов.
— Хорошо, что я блесну захотел попробовать! Только забросил, повел, а он как рванул! — возбужденно рассказывал Федя. — А на вторую блесну сразу
— Хороши… Красавчики… — приговаривал дедушка. — Прямо сказать, почти по полпуда.
— Ага. Чуть-чуть побольше, — уточнил Паша.
— Вот рыба! — восхищался Женя. — Ребятам бы в Монгоне показать!
Боря бесцеремонно оттолкнул Пашу с Федей, подцепил тайменей за жабры и поволок на траву, широко улыбаясь и на ходу доставая ножи. Ребята, не успевшие как следует налюбоваться, возмутились было.
Но Боря спокойно сказал:
— Ловите еще, а не стойте. Женя, прикажи им, а то они до вечера болтать будут.
Ребята остались на речке. Дедушка ушел на табор.
Алик, укутавшись, спал. Лицо его раскраснелось, лоб был горячий. Наташа то и дело меняла компресс.
— Тише, не орите! — прикрикнула она на ребят, шумно пришедших с богатой добычей.
— Что-то у нас Алик того… заболел, — пояснил дедушка.
Глава XV
БОЛЕЗНЬ АЛИКА
Ребята, не разгрузившись даже от своего улова, столпились вокруг Алика. Он лежал, сжавшись в комочек — его лихорадило, — и часто, прерывисто дышал.
— Никакого лекарства у нас не осталось. Один йод… — проговорил Женя.
— Алик, что у тебя болит? — склонившись, спросил Паша.
Алик приоткрыл глаза:
— Горло болит… И холодно. Ничего, ребята, я быстро поправлюсь… Завтра поправлюсь и пойдем.
— Сейчас тебе балаган сделаем, — сказал Женя. — В балагане хорошо будет.
— Меду надо, — сказал Паша. — Мед от всякой болезни помогает. У меня чуть что заболит, мама сразу дает чаю с медом. Другой раз чувствую, что завтра горло заболит, попрошу меду, даст — и назавтра все хорошо. Самое лучшее лекарство — мед.
— А где он, мед? — угрюмо сказал Боря. — Зря языком трепать только…
— Федя, — вполголоса позвал Женя, — ты заметил, над черемухой много пчел летает?
— Заметил… Понимаю, — ответил Федя.
— Достанешь?
— Постараюсь, — подумав, ответил разведчик. — Но, может, Женя, не очень быстро: первый раз.
Поправив картуз, он бесшумно юркнул в кусты. Все занялись своими делами. Женя взялся делать балаган, временно натянув над Аликом плащ.
Прошло с час.
— Женя-я!.. — донеслось от речки.
— Федя зовет, — встрепенулся Женя.
Он с Наташей помогал Алику перейти на новую постель.
— Я сбегаю, — оживился Боря. — Наверное, что-нибудь хорошее разведал.
Разведчик сидел у черемушного куста. Один глаз его совсем заплыл, опух, второй сердито и смущенно смотрел на Борю.
— Ты чего плетешься? Кто тебя звал? — напустился Федя на товарища.
— Женя занят был. Я и побежал. Я не знал, — ответил Боря, не спуская глаз с Фединого лица.