Падь
Шрифт:
— От кого гонец? По какой дороге они поехали? Это ты должен был видеть! — в голосе его сиятельства появились жёсткие нотки.
— Гонец в хорошем одеянии. Не из наших. Они поехали по дороге, что ведёт в замок Бригах. Но не по короткой, а в объезд, через Старый брод. Я очень удивился, но ничего спрашивать не стал. Господам виднее. Они очень торопились.
Герард, с нарастающим беспокойством, крепко схватив рыцаря под локоть, увлёк во двор и там, уединившись с ним, возбуждённо заговорил:
— Не нравится мне это, Бруно. Они прибыли раньше назначенного времени
Командующий кивнул:
— Если будем скакать быстро, к утру нагоним.
— Ночью они не будут двигаться, станут лагерем.
Граф поспешно направился к своему уже оседланному коню. Чётким отработанным движением легко вскочил в седло.
Конный отряд покинул постоялый двор.
Ночь опустилась на землю. Всадники вступили в лес. Яркий месяц освещал лесную дорогу, петляющую среди густо разросшихся деревьев и кустарников. С тех пор, как в связи с освоением новых участков графства и появлением крупных селений была накатана другая дорога — значительно короче и безопаснее, — старой пользоваться перестали. То, что обоз направился именно по этой, практически заброшенной широкой тропе, беспокоило Бригахбурга больше всего.
По лесу какое-то время шли шагом, давая лошадям отдохнуть.
Ночь царствовала над землёй. Ехали, молча, чутко прислушиваясь к шорохам и звукам, наполнявшим лес. Где-то утробно ухал филин, кричала осторожная лиса. Слышался шум крыльев ночных птиц, писк попавших в лапы хищников мелких животных.
Герард фон Бригахбург происходил из знатного графского рода Бригахбургов, что в Швабии. Его предки, свевы, из племенного союза маркоманов ещё в семидесятые года до н. э. перешли Рейнс и пытались обосноваться в юго-восточной части Галлии. Во время многочисленных походов племён часть их оставалась в местах вторжения. Северные свевы осели в Северной Германии, а неккарские свевы — остатки маркоманов — в римской провинции Верхняя Германия. Свевы, ушедшие в пятом веке на Пиренейский полуостров, дали своё название герцогству Швабии, возникшему в девятом веке на землях, населяемых алеманнами.
Герцогство Швабия граничило на севере с Франконией, на западе — с Верхней Лотарингией и землями бургундского (арлезианского) королевства, на юге — с землями итальянского королевства, на востоке — с племенным герцогством Бавария. Сейчас Швабией управлял герцог Герман IV, пасынок короля Германии Конрада II. Он контролировал большую часть немецких региональных княжеств, самостоятельно назначая графов и герцогов. Полностью подчинил себе территориальную аристократию и духовенство. Это позволило ввести в имперское право запрещение междоусобных войн и военных конфликтов внутри империи.
Герман IV потратил много сил на укрепление Германского государства. Королей, герцогов, феодальных землевладельцев больше всего беспокоила судьба их собственных
Ближе к рассвету вернулись конные разведчики и сообщили, что в нескольких милях от них в расположившемся на ночлег обозе, перебив стражу, мародёрничает неизвестная группа мужчин. Его сиятельство, дав указания облачиться в кольчатую броню (кольчугу), выдвинул отряд галопом.
Ворвавшись в лагерь, молниеносно оценив обстановку, Герард велел атаковать бандитов, которые ввиду внезапности нападения большого сопротивления не оказывали.
Бой был коротким и беспощадным. Никто из воинов графа не пострадал. Они привычно разошлись по округе, выискивая возможного затаившегося противника.
За спиной спешившегося Бригахбурга раздался встревоженный голос:
— Хозяин, вам нужно на это взглянуть.
— Бруно, — позвал он друга, вытиравшего пуком травы окровавленный меч, — посмотри, что там случилось.
Рыцарь без промедления поспешил в указанном направлении. Заросли вдоль этой части дороги казались особенно густыми. Ринувшись напролом и углубившись в лес, он оказался рядом с лежащим на земле мёртвым телом с кровоточащей раной на шее. Спущенные штаны убитого его не смутили — подобное не раз происходило в округе, — а вот лежащая под ним женщина в необычном одеянии внимание привлекла.
Бесцеремонно сдвинув в сторону незадачливого любителя любовных утех, Бруно склонился над распластанной на земле пострадавшей в задранном порванном платье. На сбившейся смятой вязаной косынке блеснуло дорогое украшение. Длинные, спутанные, пропитанные кровью волосы цвета тёмной меди прилипли к лицу.
Наташа, почувствовав облегчение и приток свежего воздуха, очнулась. Ей казалось, что она бесконечно долго пролежала под остывающим телом насильника, собираясь с силами. Расплывающийся перед глазами мужской силуэт приблизился, склоняясь над ней. Она слышала его размеренное дыхание.
Командующий снял перчатку и осторожно убрал прядь волос с лица женщины, с волнением всматриваясь в огромные, расширившиеся от страха глаза.
В утренней тишине слышались крики людей и лошадиное ржание.
— Что здесь?
От голоса подошедшего мужчины в серебристой кольчуге с накинутой поверх неё холщовой туникой, перепоясанной по талии широким кожаным ремнем, девушка вздрогнула, уставившись в его лицо. По телу прокатился озноб. Его голубые глаза из-под озадаченно сведённых к переносице густых бровей пронизали насквозь. Правильные черты лица, крепкий щетинистый подбородок, рыжеватые короткие влажные волосы с прилипшей ко лбу короткой чёлкой, прямой тонкий нос, плотно сжатые губы.
— Обычное дело, — отозвался Бруно. — Только Бернару на этот раз не повезло. Я его знаю, сталкивались как-то. Теперь вот будет кормом для червей. Кто бы мог подумать — вот так сдохнуть. — Он ещё раз окинул взглядом женщину: — Туда ему и дорога!