Падь
Шрифт:
— Не спеши.
В его глазах промелькнуло что-то странное, непонятное и от этого пугающее. Девушка поморщилась.
— Позвольте пройти, ваше сиятельство, — холодно сказала она в напряжённое лицо Бригахбурга.
— Сначала расскажешь мне, что за одеяние на тебе, — прищурился он, опуская глаза на лиф платья. — Где ты видела такое, чтобы шить? — поднял руку, желая коснуться её лица.
— Не смейте меня трогать, — отскочила от него Наташа, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. — Вся Европа носит такое, — сказала она уже спокойнее. Врать, так врать! А что
Девушка вернулась к столу, складывая лоскуты, не выпуская графа из поля зрения.
Пожалуй, Герард мог согласиться с русинкой: в столице он уже не был несколько лет. Но сейчас его интересовало совсем другое.
— Только что нам Карл рассказал занятную историю, — он замолчал, ожидая реакции иноземки на сказанное. Она лишь взглянула на него, хмурясь, что-то складывая на столе. — Не хочешь послушать?
— Нет.
— О тебе.
— Ерунда.
— Возможно. Но Фальгахен, думаю, сделает всё, чтобы узнать о тебе правду. Правду, которую ты скрываешь от меня. Может быть, настало время всё рассказать самой?
— Я вам рассказала, но вы не поверили.
— Ты солгала мне, — поднялся он, не спеша, словно раздумывая, направляясь в её сторону.
Наташа насторожилась и, сжав обрезки ткани, осторожно шагнула к торцу стола, огибая его и поглядывая в сторону спасительной двери. Бригахбург качнулся наперерез. Он не выпустит её из кабинета. Путь к двери отрезан и мимо мужчины не проскочить.
Девушка двинулась вдоль полок:
— Что вам нужно? — в горле застрял ком. Тело напряглось.
Граф последовал за ней.
— Ты ведь не случайно появилась в моём графстве, — усмехнулся он, загоняя её в ловушку. От вида русинки в узком облегающем платье, от её голоса, запаха кружилась голова, в висках оглушительно стучало.
Нервная дрожь пробежала по телу Наташи. Появилась шальная мысль, что он о ней всё знает: кто она и откуда! Разве такое возможно?
Она не отрывала глаз от преследователя, слыша, как учащается его громкое дыхание, движения становятся резче и собраннее. От него исходила опасная сила, обволакивая её плотным коконом, парализуя. Если поначалу Бригахбург показался ей в изрядном подпитии, то сейчас она готова была поклясться, что он трезв, как стёклышко.
Они кружили вокруг стола, не спуская друг с друга настороженных глаз.
— Вы ошибаетесь, — она едва держалась за остатки самообладания.
— Не бойся никого, — вкрадчивый голос мужчины просачивался в сознание паническим удушающим страхом, — расскажи мне всё. Что ты ищешь в моём замке? Кто тебя послал?
— Господин граф, — девушка лихорадочно подбирала слова, способные остановить его, на всякий случай выискивая на столе что-нибудь увесистое, — остановитесь.
Наташа успела отпрыгнуть, когда он сделал выпад в попытке схватить её, но в тот момент, когда она оказалась у полок, он молниеносно перемахнул через столешницу, хватая её за талию, разворачивая и, заведя ей руки за спину, опрокинул на стол, накрывая собой.
— Стойте! —
— Кто ты? — смотрел он в глаза иноземки, прижимая одной рукой её плечо к поверхности стола, другой — накрывая грудь, сильно её сжимая.
Наташа вздрогнула, выгнувшись ему навстречу, задохнулась от сдавленного мужского стона. Внизу живота свивалась тянущая мучительная боль. Желание подчиниться его воле горячей волной опалило тело. Мысль о неправильности происходящего, пульсируя короткими назойливыми вспышками светлячков перед глазами, отрезвила.
— Прекратите! — вскрикнула Наташа, отчаянно ёрзая под Бригахбургом в попытке освободиться.
Сопротивление распаляло его сиятельство ещё больше. Он коснулся губами её шеи, прикусывая кожу, заставляя затихнуть и отдаться власти его грубой ласки.
— Вот ты и попалась, Птаха, — шептал он, проталкиваясь между её колен, продолжая крепко удерживать за плечо. Рука гладила бедро иноземки, сминая ткань платья.
Он целовал её мягко, но настойчиво, требуя отклика, наслаждаясь нежностью губ, их тонким дурманящим вкусом. В ушах нарастал шум.
Девушка закрыла глаза. Его язык, очертив контур её губ, проник в рот, вызвав головокружение. Поцелуй лишал воли.
Герад тяжело дышал, теряя над собой контроль. Сгорая от слепящей страсти и нетерпения, он ни о чём не думал, кроме манящего женского тела под ним: такого близкого и такого желанного. Его хотелось познать, прочувствовать, овладеть им. Его руки с жадностью пробрались под платье, скользнули по внутренней стороне бедра, замерли, упершись в преграду.
— Снова это, — оторвавшись от её губ, поспешно выдохнул он.
Чуть отстранился, ослабляя хватку на плече пленницы, поглаживая бёдра и всматриваясь в «препятствие». Приятная шелковистость чёрной фактурной ткани и просвечивающее сквозь неё тело возбуждали.
Наташа осторожно высвободила руки, опасаясь вызвать вспышку недовольства Бригахбурга.
Он, видя, что она не сопротивляется, осмелел. Протолкнув ладони под ягодицы, приподнял и, не скрывая своего намерения, шепнул:
— Моя леди, — руки переместились выше, нащупывая резинку трусов.
Девушка очнулась. Ещё немного и она не сможет сдержать мужчину от насилия. Багровые круги расплылись перед глазами. Из памяти выдернулись обрывки сцен: она, распятая, под содрогающимся телом бандита; она, ползающая по грязному полу каморы в поиске успокоения; она, недвижимая, полумёртвая в избе ведуньи…
Лихорадочно шаря руками по столу, Наташа наткнулась на церу. Страх придал сил. Извернувшись и глухо вскрикнув, она со всего маху впечатала дощечку в лицо сиятельного и толкнула его — отпрянувшего от неё — ногой в грудь. Резво соскочив со стола, помчалась к двери.
Не ожидая отпора, оглушённый Герард не успел ухватиться за столешницу, падая на книжные полки. Руки метнулись к лицу. Оседая на пол, он застонал:
— Всевышний… Убью ведьму…
Конец первой книги