Падь

Штиль Жанна

Графиня, выпрямившись, с хищной улыбкой произнесла:

— Церемония состоится в срок, но моим мужем будет не этот умирающий мальчик, а вы, граф. Ваш сын всего лишь вице-граф, а я графиня. Для меня это важно.

Герард выглядел не просто удивлённым. Смесь недоумения и растерянности ярко отразились на его лице.

Дитрих качнулся, издав непонятный звук: то ли задавленного смешка, то ли возмущения.

Наташа приоткрыла рот и снова закрыла: «Фигасе!». Обрывок неясной мысли, так и не оформившись, бесследно исчез, оставив беспокойный след в сознании.

Герард,

придя в себя, багровея, придвинулся к невесте сына:

— Соглашение! — схватив свиток, тряся им перед её лицом, прошипел: — Вы будете делать то, что указано в брачном соглашении! Там указано имя моего сына!

Юфрозина молчала и продолжала нагло улыбаться.

Зло прищурившись, Бригахбург глянул на иноземку:

— Она меня понимает?

Наташа вздохнула:

— Да всё она понимает. Посмотрите на неё.

— Граф, это вы нарушаете условия соглашения! Вы не можете меня заставить изменить срок брачной церемонии! — настаивала Юфрозина на своём.

— Вы можете перенести этот срок. Я рассчитываю на ваше благоразумие и сострадание. Мой сын не просто немочен. Он получил рану в бою. Он не прятался за спины других и не отсиживался в замке, когда ваши соотечественники грабили наши земли и убивали наших женщин! — вышел из себя сиятельный.

Наташа, находясь почти вплотную к ним, чувствовала на себе весь негатив их общения. Ярость графа и злость Юфрозины проходили через её тело, как заряды электрического тока. Она вздрагивала и бледнела, находясь на грани срыва, едва сдерживая себя от желания вырваться из замкнутого круга их обоюдной неприязни. Но пока требовались её услуги, она не могла хлопнуть дверью и уйти. Если Фрося что-то не понимала, то вопросительно смотрела на неё, и она поясняла ей суть.

— Ваш сын умрёт! — брызгала слюной графиня в лицо графа.

Наташа зажала рот рукой, чувствуя накатывающую тошноту. Слова женщины походили на безжалостную словесную месть отцу за его упрямство — задеть, причинить душевную боль.

Дитрих, нахмурившись, сложив руки на груди, словно отгородившись от всего мира, внимательно следил за происходящим. И только перекатывающиеся желваки под кожей щёк выдавали его негодование.

— Как вы смеете говорить такое отцу?! — его сиятельство готов был придушить монашку. Неожиданно он успокоился, взяв себя в руки: — Вот когда он преставится, тогда я рассмотрю вероятность нашего с вами союза, — прозвучало, как смертный приговор для несговорчивой невесты.

Наташа удивилась его такой мгновенной перемене.

Юфрозина притихла, поджав губы.

— А теперь, — Бригахбург навис над будущей родственницей, словно хищник над добычей, — вы будете ждать выздоровления своего жениха, сколько потребуется. Будете навещать его ежедневно, и готовиться к свадебному пиру. Иначе… — не договорил он. Повисшая пауза не вызывала сомнений, что в противном случае произойдёт нечто ужасное. От недосказанности стыла кровь. — Надеюсь, вы будете благоразумны, — поцеловал он ручку бледной перепуганной графине, выпроваживая её за дверь.

Она, косясь на девку, с достоинством удалилась.

Её выдержке оставалось только позавидовать.

Глава 18

— Да что же это такое? — граф нервно потёр ладонями лицо, взъерошил волосы.

Остановившись возле Наташи, сел на стул, который до этого занимала графиня, взял в руки брачное соглашение:

— Ирмгард… Как скоро он сможет встать?

— Думаю, через неделю.

Дитрих сел на место брата за столом:

— Не забывай, Герард, что нужно отстоять всю церемонию. Я помню, как это было утомительно для меня, здорового.

— А сколько нужно стоять? — девушка не имела представления о брачных обрядах того времени.

— Долго, — вздохнул его сиятельство, постукивая свитком о край стола.

— Нет, стоять он не сможет, — задумчиво качнула головой Наташа. — А сидеть нельзя?

— Нельзя.

— Разве вы не договорились? — удивился барон. — Графиня, вроде, согласилась ждать.

— Вот именно «вроде», — хмыкнул Бригахбург. — Хотелось бы покончить с этим быстрее.

— Господин граф, — Наташа не спускала глаз с брачного соглашения в руках мужчины, — ответьте, пожалуйста, кто ездил заключать соглашение с королём Иштваном? Сам Ирмгард? — теперь она знала, что ей не давало покоя на протяжении всего разговора. Мысль, ранее промелькнувшая молнией, обрела ясность.

— Нет, я.

— Понятно. Вы действовали по договорённости с сыном и от его лица. Так?

— Получается, что так.

— Тогда ответьте: почему свадебная церемония не может состояться таким же образом? Вице-граф подпишет соглашение при двух свидетелях о том, что в связи с болезнью и невозможностью присутствия на своей свадьбе, доверяет вам — но желательно кому-то другому — сочетаться с Юфрозиной. После церемонии подставной жених посидит рядом с невестой на свадебном пиру. Затем вы передадите невесту жениху. Всё.

— Как ты сказала? — подался вперёд его сиятельство.

— Так делают везде. Я не знаю, почему вы этого не знаете. Здесь вы выигрываете. Указанный срок свадебной церемонии не нарушается и графиня получит то, о чём в нём написано.

Наташа отвернулась к окну. Реакция мужчины на её слова казалась странной. Радоваться и благодарить её он не спешил. Похоже, обо всём, что она сказала, здесь не имеют понятия. Но ведь она читала в книгах — так всегда поступали в безвыходных ситуациях во времена рыцарства. Или это было позже? Бригахбургу, видимо, требовалось время всё обдумать.

— Позвольте мне уйти, — девушка просительно заглянула в глаза Герарда. Устала.

Долгий взгляд графа — оценивающий и недоверчивый — она выдержала стойко. Так выбирают в антикварном магазине очень дорогую приглянувшуюся вещицу: тщательно и скрупулёзно, боясь пропустить в ней незаметный глазу изъян.

— Ступай.

Облегчённо выдохнув, она выпорхнула из показавшегося душным кабинета.

— Герард, что ты об этом думаешь? — Дитрих смотрел на закрывшуюся за иноземкой дверь.