Падальщик
Шрифт:
– Где это мы? – простонала я, чувствуя, как возвращается боль во всем теле.
Челси на соседнем справа сиденье встрепенулась и неожиданно сжала меня в неловких объятиях.
– Челси, полегче, пожалуйста. Меня как будто тепловоз переехал.
Она сиротливо взглянула на меня и выпустила из рук, потом опустила глаза и прошептала:
– Снова ты из-за меня получаешь.
Я посмотрела на ее забинтованную левую руку.
– Тебе тоже досталось. Как без руки жить?
– А, это… –
Я в изумлении уставилась на нее.
– Как такое возможно?!
– Вендиго быстро восстанавливаются. Даже если нас ранить в человеческом обличье, но при этом не убить, конечно, то все заживет. Еще, например, у Холдена был шрам на лице, – она дернула впереди сидячего парня, – смотри, теперь его нет.
Я посмотрела на него и поморщилась. Да, шрама не было, но выглядел он как после затяжной гулянки. Холден болезненно вздохнул и отвернулся. Интересно, мой шрам на спине после операции тоже бы пропал? Удаление кисты позвоночника – как хорошо, что я не помню подробностей.
– Не обижайся на него, – сказала Челси, – его как будто десять тепловозов переехало. После превращения чувствуешь себя отвратительно некоторое время, потом ты как будто болеешь простудой, а потом… – Челси передернула плечами. – Потом немного съезжает крыша. Собственно в этой фазе ты меня и застала в первый раз.
Мне сразу же вспомнился Эван, его синяки под глазами и болезненный вид.
– Значит, Э…
– Юстас, – перебила меня Челси. – Его зовут Юстас.
– Значит, Юстас, – я подняла брови, – вендиго?
Челси кивнула. И тут заговорил Нед, сидящий за рулем:
– Джейд, тебя не кусали?
Я посмотрела вниз, как будто пытаясь мысленно отсканировать свое тело.
– Нет, – ответила я и спросила: – Почему пахнет гарью?
– А, это мы трупы жгли, – непринужденно ответила Челси.
Из меня вырвался нервный смешок. В голове замелькали картинки этой ночи – одна за другой, как чертов калейдоскоп. Я вытерла вспотевшие руки о камуфляжные штаны и сказала:
– Тут кое-что вспомнилось. На стене в том здании был такой же рисунок, как фото в вашем объявлении. Это что такое вообще?
– Раньше такие объявления использовали сатанисты, – начал Нед, – чтобы искать себе подобных, но мы переняли этот способ, поменяли все объявления на объявления с нашим номером и так вычисляли их. Но они вскоре поняли, в чем дело, и больше не попадались, а все объявления уничтожили. Однако ты все же каким-то образом нашла одно такое. Мне бы такую удачу.
– Не скажи. В последнее время мне не везет, – с грустью сказала я. – А кто со мной по телефону разговаривал?
– Моя тетя, – ответил Нед. – Ты, наверное, не знаешь, но они с
– Не знала… А живешь ты все там же?
– Да.
– А почему бы тебе тоже не переехать? И почему ты с ними не уехал?
Холден с Челси переглянулись.
– Джейд, не все так просто, – Нед поправил ворот своей водолазки. – Я скоро покажу почему. И прости меня, я должен был отвезти тебя домой, но мы едем еще дальше на юг.
Я потерянно уставилась в его сторону.
– Что это значит?! – воскликнула я.
– Мы его уговорили, – тихо сказала Челси. – Кое-что изменилось, и ни я, ни Холден этому не поверили. Да и следы надо запутать на всякий случай.
Тут я заметила, что мы выехали на проселочную дорогу. Нед как ошпаренный резко затормозил прямо в ее начале. Не понимая, что происходит, я вышла вместе с остальными, вернее, они буквально вывалились – вышла только я. Все трое затряслись, словно припадочные, и отступили ближе к главной дороге, в страхе поглядывая на свет передних фар.
– Что с вами? – испуганно спросила я.
Не получив ответа, я обошла машину спереди, потом прошла немного вперед, насколько позволял свет, и вернулась обратно к ним.
Первым заговорил Нед, пока Челси и Холден смотрели куда-то вперед, чуть ли не плача.
– Олин, сможешь машину к нам подогнать?
– Э, а в чем проблема?
– Видишь фонарь вдалеке?
Я кивнула.
– Раньше вендиго могли доходить до него, теперь только до этой дороги. Проведи мысленно черту вдоль этой точки – это граница. Мы не можем покидать ее, как и дорогу на восточной и западной окраинах. Реку на севере и мост через нее мы тоже не можем пересечь. Аэропорта нет. Воздушные шары кто-то сбивает. Мы в петле.
– Ты хотел сказал, в глубокой заднице? – всхлипнула Челси. – Я надеялась, что, может, когда-нибудь съезжу на море, когда-нибудь увижу пальмы или гейзеры, а теперь… задохнуться здесь и умереть – вот что нас всех ждет!
По ее щекам покатились слезы, но она сразу же смахнула их, оставив на коже темные полосы сажи, которая, по-видимому, была на руках.
– И кому это все надо? – тихо спросила я, не понимая, как такое вообще возможно.
– Тому, кто считает себя богом.
– Мы пытаемся его найти, но он как невидимый змей, – с трудом прошептал Холден.
– Скорее всего, что-то в земле и в воде. Что-то, что заставляет вендиго любой ценой не переступать черту.
– Как ты узнал, Гил? – с сомнением произнесла я. – Если кто-то и закапывал что-то в землю, то следы размылись дождем.
– Был такой человек, как Блисс – уборщик в церкви. Он рассказал мне об этом.
– И где сейчас этот Блисс?
Конец ознакомительного фрагмента.