Падение рая
Шрифт:
– Ну и глазастый ты, Нури!
– Благодарю, господин капитан.
Купол, запутавшись стропами в прибрежном кустарнике, действительно колыхался в воде, терзаемый течением.
Солдаты распутали трос и вытащили парашют на берег вместе с песком, набившимся в складки.
– Неплохо было бы узнать, от чего он, – сказал капитан, разглядывая оснастку.
Купол оказался большим, гораздо больше, чем необходимо для десантирования человека, если это, конечно, катапультировавшийся с шаттла пилот.
– Значит, сбрасывали какой-то груз, – сделал вывод капитан
– Но почему они тогда не забрали этот парашют? – спросил лейтенант.
– Может, ветром снесло, тогда ведь гроза бушевала, сильный ветер. Хотя это плохая версия. Какой был ветер, лейтенант?
– Северо-западный, мой господин, – лейтенант Нури махнул рукой в нужную сторону.
– Значит, так… – проговорил капитан, обернувшись на северо-запад и определяя направление движения шаттлов при спуске. – Садимся в вертолет и ищем место сброса груза.
Вертолеты летали два часа над заданным капитаном квадратом, прежде чем он сам заметил странные следы. Их успело занести ветром и немного размыть прошедшим дождем, но видны. Пройдя по ним пешком от леса к реке, Али понял, что не ошибся, когда нашел выжженный круг в траве диаметром пятьдесят метров.
– Что это такое, господин капитан? – удивился лейтенант.
– Диверсанты, Нури, обычные диверсанты…
45
Казалось, генерал-паша находился в шоковом состоянии от выводов капитана Феннадина. Он, не мигая, смотрел на экран, с которого в свою очередь на него взирал его подчиненный. Такую информацию принять трудно, еще труднее передать ее в вышестоящие инстанции, ведь его запросто могли принять за психа.
– Какие диверсанты, капитан?! – все еще не веря, спросил генерал-паша.
– Обыкновенные, мой господин, – с легкой издевкой ответил Али, но начальник этого не заметил.
– Может, все же контрабандисты? Подумай сам, ну какие из неверных диверсанты, смех один. Разве что роботы?
– Никак нет, мой господин, на контрабандистов это не похоже – слишком сложно и дорого стоит. Шаттлы использовались новые. Они действуют по старинке. Сажают старенький шаттл, выгружаются и убегают. А здесь отводные маневры, и такое впечатление, будто шаттлы были уже списаны, то есть их специально подставили под огонь…
Роботам здесь тоже делать нечего. Людям, даже неверным, спрятаться среди других людей в нестабильном районе будет гораздо легче. Что касается хлюпиков… то как-то же они взяли на абордаж корабль?
– Откуда ты знаешь?! – свистящим шепотом спросил генерал-паша. – Это же сверхсекретная информация!
– Знакомый один рассказал…
– Ладно. Но зачем же тогда так раскрываться, уничтожая самолет?
– Не знаю, мой господин, это еще предстоит выяснить.
– Делай, что хочешь, Али, но найди их, слышишь, найди!
– Слушаюсь, мой господин.
– Помощь нужна? Если потребуется, я сейчас же вызову целую эскадрилью бомбардировщиков «Б-102» и они сотрут этот лес в порошок!
Капитан, зная всю мощь этих машин, живо представил
– Лучше не стоит… мы как-нибудь сами, господин генерал-паша.
– Как знаешь. Но найди их!
– Слушаюсь… мой господин, – устало повторил капитан.
«Рапиры» второй день двигались вслед за бородачами в одном дне пути от них, по обе стороны от тропы на расстоянии километра друг от друга. Последним аргументом в пользу движения за боевиками послужило появление двух вертолетов, круживших над местом посадки шаттлов и приземления БМД.
Двигался броневик с трудом, пробираясь сквозь густые заросли молодых деревцев, их он просто переезжал. Более взрослые деревья приходилось сбивать, ломая их у основания своей массой. Но иногда перед машинами вставали исполины в два-три обхвата толщиной, и приходилось долго петлять, чтобы преодолеть такое препятствие. Впрочем, все было не так плохо. Довольно часто попадались заброшенные дороги, по которым раньше вывозили древесину и руду. Дороги тоже порядком заросли, но это все же лучше, чем ничего.
«Синяя птица» тщательно фиксировала все действия команд, а когда они нашли места посадки БМД, стало ясно, что нужно уносить ноги.
– Лейтенант, на горизонте два самолета, – вдруг доложил рядовой Алекс Селин, ведавший радаром. – Движутся прямо на нас.
– Может, на бородачей?
– Может, и на них… мы ведь практически на одной линии атаки.
Роман Камышов напряженно наблюдал за полетом штурмовиков. Мысленно он определил точку в пространстве, достигнув которой, самолеты должны немного изменить курс, если их целью являлись бородачи.
Но такого разворота не произошло. Прошла одна, две секунды, и лейтенант, поняв, что самолеты появились здесь по их души, приказал:
– Покинуть машины!
Солдаты быстро десантировались, в три секунды выпрыгнув из бокового и кормового люков с полным вооружением и ранцами со всем необходимым, заранее приготовленным именно на этот неприятный случай.
Роман сосчитал своих бойцов, одного не хватало. В «рапире» остался водитель. Он завел двигатель и стал быстро проламываться сквозь чащу, двигаясь в обратном направлении, снося даже небольшие деревца, оставляя после себя просеку.
– Дмитрий, стой! – кричал лейтенант по рации. – Выбирайся оттуда! Тебя же сейчас подобьют, черт бы тебя побрал!
– Одну минуту, командир, – ответил водитель, быстро программируя системы ведения огня по воздушным целям.
Два взвода капитана Феннадина рыскали по лесу в поисках иногда терявшегося следа. Видимо, диверсанты не слишком привычны к такому передвижению, поскольку след практически всегда оставался довольно четким. Двигаться приходилось со всей осторожностью, опасаясь мин и ловушек, но таковых не наблюдалось, и спустя довольно короткое время броневики были найдены.