Падение Света
Шрифт:
— Среди них есть одноглазый.
— И женщина, у которой левый глаз дергается.
— А правый выпучивается.
— Дурной глаз.
— Желтушный глаз, косящий глаз, завистливый глаз. И я любыми глазами, кроме твоих, видим с расстояния, меня оценивают, но пропасть слишком широка, я остров среди островков, парча, разжалованная в тряпку. — Празек помолчал и вздохнул. — Глаз проводит прямую линию, либо окружность, когда душа глядит в себя.
— На нас будут смотреть, — кивнул Датенар.
— Сама
— Как скажешь, — согласился Датенар. — Так принарядись еще раз, друг, ибо мы встаем между лучником и задним концом стрелы. Нарисуй на лице невинность…
— Смешанную с апломбом, чванством и полной уверенностью.
— Да не взволнуется гладь невозмутимости нашей.
— Да будут прозрачны все мели.
— И непроглядны глубины.
— Мы должны двигаться важно, словно влекомый луной океанский прилив.
Датенар кивнул и пошел к пологу. — Пора, значит, полизать ее сапоги.
Они покинули шатер, оглядели роты, строящиеся под все более громкое бормотание доспехов и болтовню мечей в ножнах. Солнце близилось к зениту, посылая намек на тепло. Снег оставался лишь в низинах, покатыми дюнами лежа среди просторов желтой травы.
Едва шеренги построились по сторонам главного плаца, вдали показались двое всадников.
Плечо к плечу Празек и Датенар двинулись им навстречу.
Время разговоров прошло, капитаны молчали, лишь клинки их бормотали почти нервно.
У края плаца Галар и Торас Редоне натянули поводья и неторопливо спешились, ответив на приветствия Празека и Датенара.
Она была не вполне трезва. Стеклянные глаза выражали веселье, на лице читалась ирония. — Аномандеровы лейтенанты. Или уже капитаны Легиона Хастов. Сильхас Руин опустошил военные запасы брата. — Она глубоко вздохнула. — Доложите же о готовности солдат.
Датенар откашлялся. — Командир, рады встрече. Приглашаем вас осмотреть рекрутов.
— Рекрутов. — Казалось, она жует слово. — Капитан Барес, я так поняла, что ни один из… новобранцев не доброволец.
— Можно и так сказать, — согласился Галар Барес. — Ямы были закрыты.
— Но наказание не окончилось, хотя сделка обещала помилование. Скорее наказание усилилось, ведь они обречены носить мечи вместо молотков и кирок.
Галар Барес кивнул.
Она снова смотрела на Датенара. — Так кто вы?
— Вон тот — Празек, сир. Мы не совсем взаимозаменяемы, хотя могло казаться…
— Верно, — кивнул Празек. — Я менее склонен к хитроумию.
— Но более к мостостоянию.
Празек продолжил: — Вы спросили о готовности солдат, сир? — Он поскреб под бородой, задумался и сказал: —
Она всматривалась в него. — Хитроумность, говорите?
— Я хотел…
— Понимаю, — бросила она. — Ваше мнение, Датенар?
— Дилеммы глядят на нас со всех сторон, командир. Офицеры отобраны из наименее отъявленных, но и в них обнаружено множество пороков. Выжившие солдаты старого легиона колеблются меж ужасом и стыдом. Клинки отвергают носителей, не участвуя в дуэлях, так что остаются кулаки и банальные ножи. Доспехи воют, если ночью в них заберется мышь. Но рекруты ходят в ногу и поворачиваются разом, и смыкают щиты, а когда мы говорим о близкой битве, да, что-то блестит в глазах.
— Дисциплина?
— Низкая.
— Преданность стоящему рядом?
— Это вряд ли.
— Но зато, — вмешался Празек, — они будут вызывать страх в рядах неприятеля.
— Об этом позаботится хастово железо.
— Верно, сир. Но скорее — очевидная неспособность офицеров сдерживать солдат.
— Значит, вы двое провалились.
— Похоже, сир. Выгоните нас? Понизите? Пошлете в рядовые, раздавите каблуком?
— О, это вам понравилось бы, да?
Празек улыбнулся.
Торас Редоне чуть помедлила. — За мной оба, пройдем сквозь строй. Поговорим в командном шатре, где я выпью, а вы в своей сбивчивой манере расскажете, как намерены все исправить.
— Сир? — удивился Датенар. — Командование Легионом Хастов целиком легло на вас. Доведите приказы, мы выполним все, что велено.
— Доводка планов, в этом мы мастаки.
Торас Редоне фыркнула: — Я командую солдатам, не дикарями. Галар Барес, нужно было внять вашим предупреждениям. Он нас ждут похода на помощь Матери Тьме? Бездна подлая, вижу хорька в кроличьей норе.
— Возможно, — ввернул Датенар, — во второстепенной роли…
Она глянула на него, но лицо офицера осталось спокойным и непроницаемым.
— Нет. Как ни старайтесь, меня не рассмешить.
— Так точно, сир.
Празек взмахнул рукой. — Командир, не будете ли так любезны начать смотр?
* * *
Варез застыл во главе своей роты. Уголком глаза следил за долгим разговором командующей и троих капитанов. Если представление имело целью испытать стойкость недавно обретенной дисциплины, толку выходило немного — здесь не тот сорт солдат, что шатаются под упорным, ледяным давлением начальственных взоров. Скорее им отвечали дерзкие взгляды преступников, негодяев и убийц, бросавших вызов тем, кто вознамерился командовать.