Падение
Шрифт:
— Я понял. Значит, держу курс на Авелирум. Но можно вопрос?
— Да, конечно.
— Это из-за имперского инквизитора? — вспомнил про пленника, которого недавно поймали на дредноуте — семикилометровом флагманском корабле, на котором я сейчас и нахожусь.
— Не только, — немногословно ответил адмирал.
— Понятно. Отставить попытки допроса? — я вздохнул, понимая, что его секреты узнаю не я. Как бы ни было печально, но приказ есть приказ.
— Пока он на твоём корабле — делай с ним всё, что пожелаешь, но только доставь его живым и способным разговаривать, — такой ответ меня
— Спасибо. Ещё что-то от меня требуется?
— Нет, больше ничего. До скорой встречи, — Андерсон взмахнул рукой и сеанс связи закончился. Я вышел в металлический коридор и пошёл к мостику, который находился в центре корабля, недалеко от коммуникационной комнаты и моего кабинета.
Мостик. Это сердце любого корабля. Он представляет собой огромную комнату с расположенными по её стенам огромными мониторами, на которые выводится изображение из внешних камер. В центре — возвышение для капитана корабля и его заместителя, командующих множеством операторов, которые сидят ниже по всему периметру и контролируют все системы этого огромного корабля. Пока меня не было, здесь всем командовал как раз таки мой заместитель — полковник Ангелос. Один из немногих, кого я могу назвать другом.
— Здравствуй, Давиан, — первым заговорил полковник.
— Взаимно, — я вышел на возвышение, после чего обратился к операторам. — Отдать приказ всем войскам нашего флота отступить на корабли, к которым приписаны. Дальше союзники обойдутся без нас. По приказу высшего командования, мы возвращаемся в столичную систему.
— Возвращаемся? — удивлённо спросил Ангелос.
— Да. Вероятно, у Совета какие-то планы на счёт нас. Только что я говорил с адмиралом Андерсоном.
— Что же, мне теперь самому стало интересно. И кстати, — его лицо в мгновение изменилось, будто он вспомнил что-то очень важное, — тот пленный инквизитор потребовал встречу с капитаном этого корабля.
— Да неужели? — я удивился такому раскладу. Он совсем страх потерял, видимо, со своим императором.
— Ага, — на лице полковника выступила ехидная улыбка, — правда, я сразу же приказал выбить с него такие мысли.
— Что же, — я сам чуть не засмеялся, но всё же смог себя сдержать, — правильно сделал: нечего считать, что у животного есть хоть какие-то права у меня на борту. Тем не менее, я к нему пойду.
— Стоп, что? Ты серьёзно? — он посмотрел на меня как на безумца.
— Да. похоже, что пленник у нас надолго не задержится и есть всего месяц чтобы его расколоть. Я хотел бы лично увидеть эту крысу, что приползла к нам на борт.
— И ты решил выведать у него информацию быстрее, чем его заберут? — Ангелос на мгновение задумался, потирая свою лысую голову. — Если так, то я тебя понимаю. Но всё же, как мне кажется, это не лучшая идея идти к нему, даже имея твои силы.
— Да ладно, не беспокойся ты так, — я попытался успокоить друга. — В случае чего, я всегда смогу сломать ему шею, даже не касаясь, — хоть это и правда, но приказ был доставить живым.
— Как знаешь, — тот лишь развёл руками понимая, что если я что-то задумал, то ему меня так просто не остановить.
— Ладно, с этим закончили. Завтра к нему пойду, а сейчас дела поважнее, — я посмотрел на голографическую 3D-модель
— Основные сражения ведутся на территории одного материка. Оставшиеся имперцы разделены на три армии, которые мы сумели изолировать друг от друга, предотвратив их объединение, — равнодушно констатировал полковник, после чего продолжил. — Судя по информации разведки, у них всё ещё творится неразбериха после ликвидации штаба планетарного командования точечным ударом рельсовой установкой.
— Почти тонна вольфрама, выпущенная с орбиты, разнесла всё в радиусе половины километра, будто ядерная бомба, — я посмотрел на изображение взрыва, выведенного на монитор.
— Да, — заместитель лишь согласился, после чего продолжил, — Войска противника несут тяжёлые потери от орбитальной бомбардировки и штурмовых групп. Они словно звери, загнанные в угол. Впрочем, население нас встречает не слишком радостно, не смотря на освобождение от угнетателей. Ведутся партизанские действия. Впрочем, подавление подобного никогда не входило в наши обязанности. Сейчас нашими союзниками ведётся наступление на наиболее опасный регион противника.
— Они смогут обойтись без нас? — пожалуй, главный вопрос перед отлётом из этой системы. Я не смогу её покинуть зная, что приговариваю братьев по оружию к смерти.
— Вполне, — уверенно заверил Ангелос. — Противник дезорганизован, средства связи уничтожены. У наших союзников все карты на руках. Их вспомогательный флот, конечно, не настолько эффективный, как наш, но это не критично.
— Тогда мы разделим крейсера для поддержки атакующих пока наши наземные силы не отступят на орбиту. А далее просто улетаем к столице.
Глава 3: Два имперца, две стороны
Как следует выспавшись, я собрался и пошёл к лифту, что доставит меня на более низкие уровни дредноута. Пусть на корабле нет таких понятий, как "день" и "ночь", но человек по-прежнему должен отдыхать согласно графику. Это помогает держать физическое состояние всего персонала на удовлетворительном уровне.
Пройдя не меньше двух километров коридоров, я подошёл к комнате для допросов, у входа в которую меня уже ждёт солдат в жёлтой камуфляжной форме имперского образца. Он имеет довольно крепкое телосложение, что видно даже за одеждой. На его лице, от уха и до подбородка через всю щеку, раскинулся шрам, а короткие чёрные волосы прикрыты красным беретом, на котором когда-то был герб Империи Трей. Этот мужчина стоял по стойке смирно и расслабился только когда я разрешил это. Имперец. У них подобное в крови.
— Привет, Тит, — заговорил к солдату, смотря через бронестекло на пленника в комнате для допросов. — Давно ждёшь меня?
— Нет, — тот посмотрел на наручные часы, — почти двадцать минут.
— Ладно, извини за задержку. Как там инквизитор?
— Он не знает, что вы к нему должны прийти. Думаю, он ещё с момента попадания в плен смирился со своей судьбой, — бывший имперец выразил своё мнение. — Пока вы не зашли к нему, можно одну просьбу?
— Ну, давай, — Оптимистично произнёс. Тит для меня много сделал и я, даже если бы хотел, не могу ему отказать, тем более не выслушав.