Падшие сердца
Шрифт:
— Тони познакомит нас с одним архитектором в Бостоне. Он хочет, чтобы не только я один, но и ты тоже принимала в этом участие. Тони говорит, что мы вместе сможем лучше понять, что важнее и нужнее всего для жителей Уиннерроу. Но после того как будет готов проект, мы не будем ни привлекать рабочих со стороны, ни использовать привозные материалы. Обойдемся тем, что есть здесь. Это и есть разумный деловой подход.
— А как с мастерами?
— Я буду приезжать и заниматься подбором способных резчиков; конечно, на фабрике будут нужны рабочие и других специальностей,
— Я очень рада, Логан, — сказала я. Мы поехали в наш домик, и я собрала вещи, которые хотела захватить в Фарти, потом отправились к Логану, и он тоже взял кое–что из вещей. Его родители пригласили нас на обед и оставили ночевать. Наутро мы отправились в обратный путь в Фартинггейл. Мы оба считали нашу поездку в Уиннерроу удачной. Единственным неприятным воспоминанием был устроенный Фанни спектакль. Но я надеялась, что и этот эпизод постепенно потускнеет и займет свое место на полке моей памяти рядом с другими мучительными и грустными моментами. «Пусть он и остается там навсегда», — думала я.
Когда мы приехали в Фарти, Тони уже ждал нас. Он послал слуг за нашими вещами, а мы все вместе пошли в его кабинет, чтобы поговорить о поездке и обсудить планы строительства фабрики.
— Мы с Логаном послезавтра захватим архитектора и съездим в Уиннерроу, — сообщил Тони, выслушав наш подробный отчет. — А где–то через неделю мы с вами посмотрим предварительные эскизы. Могу себе представить, сколько разговоров сейчас вокруг нашего проекта.
— Да, — согласился Логан, — в таких небольших городках, как Уиннерроу, новости распространяются очень быстро. Больше всего в этом, наверное, участвуют мои родители.
— Значит, я могу считать, что они были рады твоему решению пойти работать в фирму Таттертонов?
— Конечно, — ответил Логан. Тони повернулся ко мне с довольным выражением лица.
«Как же было не радоваться родителям Логана, — подумала я, — когда Тони уже достаточно ясно показал, как высоко ценит их сына».
— Ты очень хорошо со всем справился, Логан. Очень хорошо. Думаю, что дела у тебя и дальше пойдут хорошо, — похвалил Тони. Логан был наверху блаженства. — Завтра, — продолжил Тони, — мы, если не возражаешь, поедем в Бостон и закажем тебе несколько приличных костюмов. Человеку, занимающему такой ответственный пост, нужно соответствующе выглядеть.
— Звучит заманчиво, — ответил Логан и вопросительно посмотрел на меня. Я не была уверена, правильно ли поступает Тони. В какой–то степени он делал Логана похожим на себя, а Логан был настолько очарован Тони и своими достижениями, что походил на мягкую глину, из которой можно лепить что угодно.
— А как Джиллиан? — спросила я, чтобы переменить тему.
— Все так же, — торопливо ответил Тони.
— Я зайду к ней, а потом буду отдыхать, а вы можете продолжать свои разговоры.
— Ты в порядке, Хевен? — спросил Логан, почувствовав в моем голосе раздражение.
— Да, все нормально. Просто меня утомила дорога. Не беспокойся за меня. — Я оставила Логана с Тони, а сама поднялась
— Я так рада, что ты вернулась, — торопливо проговорила она. Чувствовалось, что женщина что–то недоговаривает.
— Что–нибудь случилось, Марта?
Она поспешно оглянулась на дверь спальни, словно боялась, что нас может подслушать Джиллиан.
— За эти несколько дней она стала совсем другой, ее что–то беспокоит.
— А в чем это выражается? — поинтересовалась я, не торопясь войти.
— Она до этого жила прошлым, представляла себя молодой и красивой, говорила о людях, которых уже нет на свете и вспоминала то, что было давным–давно.
— А что сейчас?
— В эти дни она не делала ничего подобного и даже не пыталась пользоваться гримом.
— Но Тони… мистер Таттертон сказал мне, что она в таком же состоянии, как и до нашего отъезда.
— Он почти не заходил сюда, после того как вы уехали, миссис Стоунуолл. Он тоже уезжал на три дня, а когда вернулся, почти не появлялся.
— А что же она делает сейчас, когда уже не видит себя в прошлом?
— Она меня пугает… говорит, что покойники возвращаются.
— Это, наверное потому, что Джиллиан принимает меня за мою мать, — с улыбкой проговорила я. — И все из–за волос. Думаю, что надо восстановить их естественный цвет.
— Да, — перебила Марта. — Но до этого она постоянно находилась в прошлом. Она смотрела на тебя, а видела свою дочь и себя ощущала молодой. Теперь Джиллиан в настоящем, но клянется, что те, кто давно умерли, вернулись. Я не могу все это объяснить хорошо, но поговори с ней и сама убедишься. Она очень спокойна, ведет себя разумно, но чем–то страшно напугана, словно и правда повстречала призрак. Она пережила какое–то потрясение и сейчас как бы в шоке. Должна заметить, Хевен, что на моей памяти это первый случай, когда мне не по себе в обществе бабушки.
— Но, Марта…
— А еще мистер Рай Виски подливает масло в огонь: он тоже все время говорит о призраках. Все слуги поэтому немного напуганы. — Марта потупилась, словно стеснялась своих слов.
— Мне кажется, Марта, что ты не все сказала, — произнесла я. — Выкладывай уж все до конца.
— Наверное, это глупо, Хевен, скорее всего, дело в обстановке, что меня окружает.
— Что ты имеешь в виду, Марта, говори, не бойся.
— На днях я проснулась среди ночи и…
— И что?
— Я слышала музыку, звуки рояля.
Я в испуге уставилась на нее и похолодела. Несколько мгновений мне не удавалось вымолвить ни слова.
— Может быть, тебе это все послышалось? — почти шепотом спросила я.
— Я знаю, что это звучит странно, я никому об этом не рассказывала. Но разве ты не понимаешь, что все это как–то связано с твоей бабушкой. Мне это очень не нравится. Она по–другому смотрит на меня и часами не отрывает глаз от лабиринта.
— От лабиринта?
— Да, — кивнула Марта. — Именно этим она сейчас и занята.