Падшие

Болдаччи Дэвид

– Как это вы догадались? – быстро спросила Лесситер.

– В таком случае вы давно уже их опознали бы, – ответил Декер. – Но чей это все-таки дом? Кто владелец?

– Банк, – отозвался Грин. – Дом заложен. Предыдущие владельцы не смогли выплатить ипотеку и уехали из города где-то с год назад. С тех пор дом практически заброшен.

– Однако там было электричество – иначе не было бы короткого замыкания, из-за которого начался пожар. Почему его давно не отключили?

– Ну у нас тут частенько бездомные пошаливают… Взламывают пустые дома, живут там несколько

недель или даже месяцев. Втихаря подключаются к электросети. А иногда и банки сдают такие заложенные дома, чтобы хоть сколько-то денег нажить, – продать их сейчас трудно. А без электроэнергии кому чего сдашь?

– Этот дом когда-либо сдавался? – спросила Джеймисон.

– Пока еще проверяем, но не думаю.

– Да там вообще весь район довольно безлюдный, – заметил Декер. – Ни одной машины на улице.

– К сожалению, вполне обычная история. – Грин кивнул. – Бэронвилл потерял чуть ли не половину своего населения. На пике, когда шахты, заводы и фабрики молотили на всю катушку, здесь жило почти вдвое больше народу. Сейчас – примерно как в Эри, не больше.

– Я к тому, что не слишком-то много людей могли видеть то, что произошло в том доме, – объяснил Декер.

Грин снова кивнул:

– На этой улице заселены всего три дома. В двух мы уже побывали – я в одном, Лесситер в другом. Никто там ничего не видел и не слышал. И до вчерашнего вечера никакой деятельности в том доме тоже никто не заметил.

– Абсолютно никакой? – уточнил Декер.

– По словам соседей, никакой, – подтвердил Грин.

– А сами они не могут быть как-то во все это замешаны? Есть какие-то мысли? – поинтересовалась Джеймисон.

Ответила Лесситер:

– Элис Мартин – древняя старуха, всю жизнь в Бэронвилле. Так уж вышло, что я давно ее знаю – училкой у меня в воскресной школе была. Во втором доме живет Фред Росс, инвалид-колясочник. Третий к месту преступления ближе всего, но человек, который там живет, Дэн Бонд, – слепой. Я беседовала с Бондом, а мой напарник – с миссис Мартин. По-моему, обоих можно смело исключить из числа подозреваемых.

Декер обернулся и еще раз посмотрел на нее:

– На каком основании?

Лесситер заморгала:

– Но это же очевидно!

Амос бросил взгляд на Грина:

– Очевидных вещей при расследовании убийства не слишком-то много. Предположения, сделанные на основании короткой беседы, к ним явно не относятся.

Он обратил внимание, что Лесситер покраснела и скривилась, но продолжал гнуть свое:

– Хорошо, Дэн Бонд и Элис Мартин уже опрошены. А как же Фред Росс – почему и с ним до сих пор не побеседовали?

– Его на тот момент не было дома, – объяснил Грин. – Но мы его обязательно навестим.

– Есть мысли, как к тому парню могла попасть полицейская форма? – продолжал Декер.

– Пока что нет. Ни у кого из патрульных форма не пропадала, насколько нам известно.

– Может, на складе? – предположила Джеймисон.

– Проверяем, – буркнула Лесситер, которая, судя по виду, едва не лопалась от злости. – Мы тут тоже не вчера с дерева слезли, к вашему сведению.

Декер

не обратил на это внимания и уже указывал на плечо мертвеца, найденного в подвале:

– А это что такое?

Медэксперт присмотрелся:

– Я уже отметил в отчете. Что-то тут было прилеплено, а потом снято.

– И что же это могло быть?

– Да что угодно. Болеутоляющий пластырь. Никотиновый пластырь. И так далее.

– Он курил? – спросила Джеймисон.

– Да, в легких есть изменения, характерные для курильщика. Думаю, что, если б ему было до сорока и он бросил бы курить, легкие вполне могли бы восстановиться.

– Пожалуй, теперь это уже не имеет значения, – заметил Грин.

Медэксперт продолжал:

– В случае с медицинским пластырем токсикология покажет, что это было. То есть если активные вещества по-прежнему в теле. Если его сняли очень давно, то вряд ли – лекарства достаточно быстро выводятся из организма.

Декер еще раз оглядел труп:

– А теперь главный вопрос. Вы уже определили время наступления смерти?

Медэксперт сразу пустился в объяснения:

– Когда я туда приехал, подвижность конечностей была ограниченна – типичное трупное окоченение. Я бы сказал, что к тому моменту смерть наступила порядка двадцати часов назад – может, даже больше, поскольку окоченение уже начало проходить. Позже скажу точнее.

– Внутриполостную температуру измеряли?

Тут эксперт впервые проявил признаки раздражения:

– Похоже, что у меня накрылась аппаратура. Дурацкие какие-то цифры получились.

– В смысле слишком низкие значения?

Врач был явно удивлен:

– Да, а откуда вам известно?

– Так что, даже без учета внутриполостной температуры ваш окончательный вердикт – двадцать часов или даже больше? Вы в этом уверены?

Поскольку Декер, похоже, пытался оспорить его заключение, медэксперт явно возмутился. Сухо ответил:

– Да, уверен. Оба были мертвы как минимум двадцать часов. А что?

– И вы уверены, что после смерти оба тела никак не перемещали?

Медэксперт бросил взгляд на оба трупа, потом на Декера:

– Ну да, вполне уверен. Да к чему это вы?

– По-моему, вам нужно либо срочно пройти упомянутые курсы повышения квалификации, либо выбрать направление работы, не связанное с судебной медициной.

Врач откровенно взорвался:

– Как прикажете все это понимать?

– По-моему, я достаточно ясно выразился. – Амос повернулся к Грину: – Ну так что, допускаете нас к расследованию? Работаем вместе?

Детектив с любопытством изучал его несколько секунд, после чего сказал:

– Будете держать нас в курсе абсолютно всего. Без всяких исключений.

– Заметано, – быстро ответил Декер.

– Как предлагаете все это организовать с практической точки зрения? – спросил Грин.

– Зона охвата довольно серьезная, так что лучше работать двумя парами. Доступ к месту преступления – у обоих.

Вмешалась Лесситер:

– Отлично, тогда я с вами, а ваша напарница работает с Марти.