Шрифт:
«Вселенная-25» часть 1
Из переписки в социальной сети:
…Это заблуждение, что могущество куда-то кануло, просто оно от общего перешло в частное (во многих странах – прям эпидемия). Неприятности достаются народу, а дивиденды от ресурсов и госкомпаний – самым хитрым особям рода человеческого. Предполагаю, что в ближайшие 50 лет имущие заявят об устаревшей модели государств. Появятся некие объединения корпораций и кочующие никому не интересные жители. Потому как ресурсы заканчиваются на Земле и воевать (то есть тратить переизбыток, чтобы он не достался
***
2187 год.
Песчинки известняка, сдуваемые порывами ветра, сыпались с полуразрушенной стены с торчащими из неё искореженными пальцами арматуры. Одинокий куст полыни, растущий возле остова здания, испуганно жался к насыпи, укрываясь от песчаного суховея. Тут же, сомкнув лапки и посмертно оскалившись, лежал трехпалый тушканчик. В его приоткрытой маленькой пасти сновали красные муравьи. Иногда они останавливались, чтобы пощупать усиками горячий воздух. Застывшие шерстинки животного ощетинившись, накапливали песок, погружая тело в песчаную зыбь.
На проржавевшем скелете грузовика, который вылез наполовину огромным металлическим червем из бархана, сидел человек, человек-зверь – человек-животное, он же и человек-Бог – обитатель пустоши, последний из могикан…
Склонившись, он ритмично вышкрябывал ложкой покорёженную металлическую банку, игравшую солнечным бликом в темных линзах защитных очков. Облизнув ложку, сунул ее за ботинок и принялся пальцем обтирать стенки с остатками соуса красной фасоли. Доев, повернул банку к солнцу и, убедившись в полной пустоте, слегка подкинул ее и пнул. Жестянка, описав дугу в раскаленном воздухе, бухнулась на песчаный холм и скатилась, замерев на склоне. Человек сыто рыгнул, утерев засаленным рукавом лицо.
Земля зашумела, задрожала, как будто её лихорадило. От тряски мелкие камешки, подпрыгивая на поверхностях, посыпались с многоэтажных зданий, стоявших посреди песков. Вибрирование усилилось, на горизонте появилась серебристая стрела. Она молнией неслась по темной нити железного полотна, простиравшегося от линии горизонта с одной стороны и укрывающегося в другой.
Человек поднял голову и, склонив ее на бок, разглядывал мчащегося в ослепительных лучах железнодорожного монстра. Тот, вздымая за собой огромные массы песка и пыли, летел с невероятной скоростью. Вот он поравнялся с оборванцем и пронесся мимо.
Стальной монстр уже исчез из виду, когда звуковая волна хлопнула по останкам города, врезавшись в стены покореженных многоэтажек. Невысокое здание, скромно затаившееся между двух остовов небоскребов, не выдержав натиска звука, неуверенно покачнулось и рухнуло, подняв кучу пыли и песка. На миг все пространство заволокло желто-серым туманом, сквозь который пробивалось тусклое солнце.
Пыль оседала, каркасы домов
***
Солнце, по обыкновению своему, пылало, обволакивая зноем беспочвенные земли, когда-то давным-давно благоухавшие пышными садами, полными фруктов и ягод.
Быстро перебирая ножками, на гребень песчаного хребта выскочил молодой скорпион. Растопырив клешни, он окунулся в жаркие волны обжигающего ветра, стелющегося над бескрайними дюнами и предался неге от проникавшего в его тело бесконечного тепла. Размяк, клешни его накренились. Почувствовав вибрацию песка, членистоногий вскинул угрожающе узкий изогнутый хвост с ядовитым жалом, но тут же был пронзен металлическим стержнем.
Человек в изорванном балахоне поднёс к лицу паукообразное. Висящее на острие пики, оно бессильно размахивало клешнями, цапая горячий воздух. Приподняв очки, пустынник прищурился, осматривая добычу. Открыл откидной верх кожаного планшета и ловким движением пики снял его о жесткий борт сумы. Тот упал на дно, судорожно дернулся и замер среди других уже подсохших сородичей и ящериц.
В безоблачном небе, широко расправив крылья, парил гриф. Наклонив красную морщинистую голову с крупным черным клювом, он пристально разглядывал барханы, по которым медленно скользила его хищная тень как предвестник чьей-то оборвавшейся жизни.
Третий день он находился в пути. Припасы его иссякали, а обитателей саванны становилось все меньше и меньше. Знойная жара, разогрев песок, заставила всех обитателей спрятаться как можно дальше и глубже в ожидании спада солнечной активности. Но человек спешил, ему нужно было успеть до песчаных бурь в Падший город.
Никто не помнил, как это все началось и откуда нанесло столько песка. Мудрецы гласили, будто океаны иссохли и ветер разносил песчаные залежи по всей поверхности планеты.
«Какие-то океаны, моря… Бесконечные миллиарды тонн воды, полные рыбы! Не выдумка ли это сошедших с ума от бесконечной жары стариков, готовых на любые бредни ради глотка воды?» – размышлял песчаник, грызя сушёный хвост ящерицы.
Барханы песка содрогнулись. Монорельсовый путь щёлкнул стыками, вжавшись от напряжения в бетонные сваи.
Привычно хлопнула звуковая волна, сняв с верхушек барханов слой песка и укатилась дальше по бесконечному плавильному солнечному полигону.
Он опустил голову, песком обдало покрытую балахоном спину и плечи. Но что это? Пронзительный страшный скрежет, а за ним сильнейшим удар, от которого вздрогнули дюны. Гарь, запах гари.
Он взбежал на холм, огляделся. Впереди, разорвав монорельсовое полотно, слетел металлический сверхгигант. Блестящие цилиндрические вагоны его валялись у разрушенных свай. Некоторые горели, над ними струился черный дым, другие были страшно разворочены самым изощренным образом.
Он только успел присвистнуть от удивления, а в небе уже кружили грифы. Черные струи дыма, прорезавшие небосвод будто рваные раны, были видны из любой части пустыни. Он знал, что времени у него мало. В любой момент могли появиться потрошители, связываться с которыми ему не очень хотелось.