Пафнутий
Шрифт:
Жестянка упала в нескольких метрах от ямы, а бедный Кикусь стремглав умчался в лес и только там, остановившись на безопасном расстоянии, позволил себе надышаться вволю. Клементина прибежала следом и принялась утешать сына. А тот стал жаловаться ей:
– Ты не представляешь, какой ужасный запах! Я чуть не умер! Кошмар! Просто не понимаю, как могут люди его выносить. Ненормальные, наверное.
– И в самом деле кошмарный! – согласилась с сыном Клементина. – Всю полянку провонял. А ты понюхай сосновые шишки, молодые. Очень помогает.
Старый
– Что ж, пришла, видно, и моя очередь. Заткнув нос, он разбежался и толкнул всем телом вонючую жестянку. Она подкатилась совсем близко к яме, а барсук без памяти откатился в сторону.
– В нос так и шибает! – придя в себя, пожаловался он. – А вообще-то жестянка не тяжелая, если бы так отвратительно не воняла, мы бы с ней вмиг управились.
Больше охотников прикасаться к смердящей пакости не нашлось. Звери сидели в отдалении, отдыхая от пережитых эмоций и с омерзением глядя на жестянку, которая валялась теперь в каком-то метре от ямы. Вот тут-то и прибежал Ремигий.
– О, Ремигий! – обрадовался медведь. – Хорошо, что ты появился. Мы столько намучились вон с той пакостью, а так и не знаем, что это такое. Может, ты знаешь?
Поведя носом в указанную сторону, Ремигий сразу ощутил знакомый запах, хотя был на большом расстоянии от его источника. Сразу же перебежав на другую сторону полянки, чтобы ветер дул в другую сторону, он иронически заметил:
– Разумеется, мне знаком этот чудесный аромат. Я получаю возможность его вдыхать, когда в летнее время мне случается оказаться поблизости от людского жилища. Я знаю, что было в пустой жестянке…
– Что же? Говори, не томи! – крикнул сверху дятел.
– Питание для их автомашин! – торжественно объявил лис.
– Непонятно, поясни, – попросил барсук.
– В этой жестянке находилась вонючая жидкость, которой питаются их автомашины, – снисходительно пояснил Ремигий. – Мне неоднократно приходилось наблюдать, как человек вливал эту вонючую жидкость… вливал… в рот, наверно? Только какой же рот сзади…
– Ой, брат, что-то ты совсем запутался, – недовольно заметил барсук.
Но тут Ремигия неожиданно поддержала сорока.
– Он пррррав! Он пррррав! – застрекотала она по своему обыкновению. – Я тоже видела! Стоит такое огрррромное чудище, в котором ездят люди, и ррррычит! А человек его корррр-мит! Оно пьет задом! Пьет задом! В задний рот ему давали пищу, сама видела!
– От человека можно всего ожидать, – пожал плечами барсук. – Да ну их, пусть хоть задом, хоть передом, хоть боком пьют, нам-то что? Давайте кончать уборку. Кто следующий? Осталось совсем немного.
Тут волчонок не выдержал. До сих пор он сидел в кустах тихо, как и приказали ему родители, но уж очень надоело столько времени сидеть неподвижно. А так хотелось с самого начала, когда только принялись перебрасывать жестянку, тоже включиться в эту игру! Теперь оставалась последняя возможность. Волчонок выскочил из кустов и лапками перекатил жестянку в яму.
Вырытая барсуками яма была довольно глубокая, но узкая.
– Браво, Клементина! – вскричали звери. – Молодец! Виват!
Теперь яму можно было засыпать, главное зло оказалось на самом дне. Правда, на полянке сохранился еще неприятный запах, но все знали, что первый же хороший дождь смоет его окончательно. Так же, как в прошлый раз, хорошенько зарыли мусор и очень довольные собой разбежались по лесу, вволю дыша свежим воздухом.
– В следующий раз я обязательно пойду с вами, – сказала Марианна, выслушав рассказ Пафнутия об очередном аврале по уборке леса. – Все это ужасно, но ведь каждый раз там разыгрываются настоящие представления, и мне хотелось бы видеть их собственными глазами. Хотя ты и очень хорошо рассказываешь.
– Уверен, тебе очень скоро представится такой случай, – заметил старый барсук, слышавший разговор двух друзей. – Правда, Пафнутий, Чак тебе верно сказал: чем ближе лето, тем больше людей суется в лес. Но пока еще весна не кончилась, так что у нас все впереди.
Пафнутий ничего не ответил. Он был очень занят: рылся в зарослях тростника и аира по ту сторону озера в поисках вкусных сочных побегов на десерт.
– Пафнутий, слышишь, о чем я говорю? – крикнула ему Марианна. – Так что попроси птиц, пусть в следующий раз они сразу и мне сообщат, чтобы я успела добраться до места уборки.
И уже на следующий день мечта Марианны осуществилась. О том, что на одной из лесных полянок появились люди, выдра узнала через две минуты после их появления. Сообщил ей об этом зяблик.
– А где Пафнутий? – воскликнула Марианна, торопливо вылезая из воды.
– А он уже на полпути к полянке! – сообщил зяблик. – Бежит, торопится. Просил передать, чтобы и ты поспешила.
И зяблик полетел к полянке, куда уже слетались птицы со всего леса. Выдра не успела расспросить, куда именно следует поспешить. Выручила ее куница.
– Если хочешь, пойдем вместе, – предложила она. – Я знаю, где эта полянка. Правда, ты не сможешь угнаться за мной, ну да я постараюсь приноровиться к тебе.
Марианна была выдрой молодой, ловкой и умела очень быстро передвигаться не только в воде, но и по суше. Вон как быстро проскальзывала она между деревьями и кустами! Обе так торопились, что к полянке прибежали сразу за Пафнутием. Подобно всем остальным зверям спрятались в густом кустарнике и осторожно выглянули.
На полянке сидели два человеческих существа. Чем они занимались, никто из зверей не понимал. А тут еще очень мешали сороки. Они как ненормальные вертелись на суку дерева, Проносились над полянкой и, возвращаясь обратно на сук, отчаянно стрекотали: