Пафнутий
Шрифт:
Возвращаясь в дупло, пчелы переговаривались.
– Вообще-то он прав, – жужжала одна, – ведет себя порядочно.
– Прррав, прррав, – соглашалась с ней другая. – Забирает меда немного, не выгребает весь, как делают нехорошие звери.
– И залезает в дупло два раза в год, не чаще, – жужжала третья.
– И не переворачивает у нас все вверх дном, – поддержала подруг четвертая. – Осторожно с краешку отгребет – и все. Ладно, оставим его в покое, а нам пора браться за работу.
Махнули крылышками на медведя и полетели разыскивать пахучие
Забравшись в укромное место, Пафнутий уселся на мягкий мох и с наслаждением съел весь мед вместе с сотами. При этом от удовольствия так чавкал, что на всю округу было слышно. Пафнутий знал, что чавкать и причмокивать во время еды нельзя, так поступают только невоспитанные звери, но ничего не мог с собой поделать – уж очень вкусным был мед. Свежий, пахучий, жидкий, он залил не только шерсть на медведе, но и всю траву вокруг. Покончив с сотами, Пафнутий принялся облизывать лапы, а потом слизывать капельки меда со шкуры и, где можно, со мха. И все равно весь оказался облепленным прекрасным, пахучим весенним медом.
Вот тут-то и разыскал его в укромном месте посланец Марианны.
– Марианна просит тебя немедленно прийти! – сказал зяблик. – У нее что-то случилось.
Поскольку медведь очень был занят слизыванием со спины меда, который неизвестно как туда накапал, то зяблик ответа не дождался. Очень уж трудно было дотянуться языком до спины.
– Пафнутий, ты слышал, что я сказал? – громче прокричал зяблик. – Тебя зовет Марианна. Слышишь? Или ты оглох?
– Да! – удалось выговорить медведю. – То есть нет. Сейчас приду. Спасибо.
Так и не вылизав до конца как следует шкуру, медведь поспешил к Марианне. Видно, что-то срочное, не до красоты тут. По дороге к медвежьей шкуре нацеплялось намного больше разного мусора, чем обычно.
– Опять приплыло! – вскричала Марианна при виде медведя. – Я была в озере и сразу почувствовала: струя, которую принесло течение реки, воняет чем-то отвратительным.
Подойдя к озеру, Пафнутий плюхнулся на траву.
– А я мог бы это понюхать? – спросил он.
– Понюхать! – возмущенно фыркнула Марианна. – Да тут и нюхать особо не надо, вся река провоняла.
И только тут выдра заметила, как выглядит ее друг.
– Что с тобой? – напустилась она на Пафнутия. – Как ты выглядишь? Специально в грязи вывалялся?
– Нет, – ответил Пафнутий. – Специально не валялся. Но я ел мед, и теперь не знаю, почему все ко мне липнет.
Марианна принялась отчитывать медведя.
– Похоже, ел ты этот мед не ртом, а всей шкурой! Неряха! Теперь тебе необходимо вымыться.
– В воде?
– А в чем же еще? Разумеется, в воде. А ну, полезай в озеро и как следует вымойся! Глаза бы мои не глядели на такого неряху! Нет, не могу я разговаривать с таким грязным медведем. Это не для моих нервов!
Медведи любят воду, вот и Пафнутий ничего не имел против того, чтобы выкупаться. Жаль, конечно, оставшегося на шкуре меда, надо было его лучше вылизывать, ну да теперь уже поздно об этом жалеть, раз вовремя
И Пафнутий полез купаться. Плескался и плескался в озере, колотил лапами по воде, плавал на боку и на спине.
Потом вспомнил о жалобе Марианны и попытался сочетать приятное с полезным – стал принюхиваться, пытаясь уловить неприятный запах. Для верности даже хлебнул немного, но решительно ничего не почувствовал. Еще немного поплескался, чихая и фыркая, наконец вылез на берег и отряхнулся, основательно залив прибрежную травку. И сел на солнышко просыхать.
– Ничего я не учуял, – сказал он Марианне. – Даже хлебнул малость, – вода как вода.
– Это потому, что у тебя чутье слабее моего, – ответила Марианна и тоже растянулась на травке. – К тому же вонючая струя плывет не там, где ты плескался, а посередине озера, в быстрине. По всему озеру, к счастью, пока не разошлась. Но поскольку это повторяется, я очень волнуюсь и хотела бы знать, откуда берется такая напасть. Было чистое озеро, и вдруг на тебе!
Пафнутий очень огорчился из-за того, что Марианна огорчена, и от огорчения ему захотелось есть. Неуверенно откашлявшись, он произнес:
– Знаешь, после купания такое чувство, что… что я, пожалуй, не прочь перекусить. Так, самую малость…
Марианна спохватилась:
– Ох, и в самом деле, я так расстроилась, что позабыла о еде для тебя. Минутку…
И выдра скользнула в воду. Вынырнула сразу же, с рыбой во рту, увидела – рыбка-то совсем малюсенькая. В раздражении бросила ее Пафнутию и крикнула:
– Гляди! Дохлая рыба в озере плавает. Теперь понимаешь, чем грозит плохая вода? А это только начало!
Пафнутий не нашелся, что ответить, и молча смотрел то на рыбешку, то на Марианну. Выдра вылезла на берег и пояснила:
– Эта рыбка плыла как раз в струе. Принесло ее оттуда, откуда плывет в речку гадость. Послушай, Пафнутий, уж я в воде разбираюсь, понимаю – с рекой что-то неладно. И причина в том месте, откуда река течет, вблизи ее истока. А что делать – не знаю.
Пафнутий встал, подошел к дохлой рыбешке, взял ее в лапу, понюхал, немного посомневался, но все-таки съел – в исследовательских целях.
– Не ешь, живот разболится! – крикнула Марианна, да поздно было.
– Да нет, ничего особенного я не почувствовал, – ответил Пафнутий, но вдруг замолчал, почмокал языком и задумчиво добавил: – А знаешь, и правда в этой рыбешке что-то такое… неприятное, вкус совсем не тот. Пожалуй, ты права.
Для проведения сравнительного анализа требовалась свежая рыба. Марианна немедленно выловила для медведя две большие жирные штуки. Пафнутий немедля произвел анализ.
– Эти были нормальные, – заявил он, управившись с обеими. – Очень вкусные и без всякого постороннего запаха.
– Та рыбка приплыла в отравленной струе, – мрачно констатировала Марианна. – Теперь я не боюсь этого слова – именно отравленная. Все время по реке плывет отрава. Представляешь? Пафнутий, я тебя очень прошу…
Пафнутий не дослушал.