Пафнутий
Шрифт:
– Хорошая штучка! – похвалил вежливый Пафнутий, хотя, пока Карина бегала за гвоздем, успел кое о чем подумать. И не удержался, поделился сомнениями с собаками.
– А если мы испортим машине колеса вот этой штучкой и машина не сможет уехать с луга, получается, что люди там навсегда останутся! Но ведь это же еще хуже! Как бы сделать так, чтобы они совсем не приезжали?
– Если каждый раз с их машинами будут случаться всякие неприятности, тогда и перестанут приезжать, – сказал Чак, а умненькая Карина внесла новое предложение:
– А что, если машину испортить
Медлительный Пафнутий не успевал за стремительной информацией Карины, хотя и очень старался ее усвоить. Чтобы совсем не позабыть, повторял вслух самое запомнившееся из информации:
– Поцарапать – помять, поцарапать – помять. Вот так поцарапать?
И Пафнутий провел своей мощной когтистой лапой по траве так, что пропахал широкую полосу земли, а в лапе остался большой пук выдранной с корнями травы. Оба пса прямо взвыли от полного восторга.
– Здорово! – залился смехом очень довольный Чак. – Пафнутий, да тебе достаточно один разок приложить к машине свою лапочку и можешь быть уверен – ее хозяин уж больше никогда не появится у вас на лугу. И другим отсоветует!
– Надеюсь, ты не боишься людей? – спросила Карина.
– Что ты! – все еще смеясь, ответил Чак. – Это они его боятся.
А Пафнутий принялся обдумывать способы порчи автомашин. Поцарапать – помять, поцарапать – помять… Скажем, Кикусь мог бы вскочить на верх машины и потопать своими копытцами, проказник очень любит топать, особенно когда топается по чему-нибудь гулкому. А Клементина и Матильда? У них копытца, пожалуй, покрепче будут. Олень Клемент с помощью своих великолепных рогов мог основательно поцарапать машину… Все это так, но ни косули, ни олень ни за какие коврижки не согласятся приблизиться к людям и их вещам. Волки тоже предпочитают держаться от людей подальше. Вот разве что кабаны. Хотя они тоже не очень-то любят иметь дело с людьми, их может привлечь вкусный запах людской еды и, возможно, удастся уговорить парочку раз поддеть клыками проклятые машины. Очень даже можно повредить кое-что в машине, вот только неизвестно, подстегнут ли вкусные запахи в достаточной мере храбрость кабанов.
Умненькая Карина выдала очередную идею: – А еще машину и клевать можно. Как-то мне довелось стать свидетельницей такой сцены. Машина стояла во дворе моих хозяев и курица ее клюнула, наверное села какая-то козявка. Слышали бы вы, какой шум подняли люди! Какой крик! Принялись отгонять курицу от машины, а она, бедняга, от страха последний ум потеряла. Никак не могла понять, в чем дело, с кудахтаньем носилась по двору и без памяти свалилась у крыльца. Вообще-то я тут, на лугу, сторожу редко, чаще живу в поселке, а там много машин, и я твердо знаю – люди просто
– Постой, постой, – остановил ее Пафнутий, – не так быстро. Я за тобой не успеваю. И думаю, вы нам подсказали уже несколько способов борьбы с машинами, теперь мне надо все хорошенько обдумать. Клевать, говоришь? Клевать… это хорошо! Это просто очень хорошо! А сейчас мне, пожалуй, пора отправляться к Марианне, я обещал ей пораньше вернуться, она, бедняжка, совсем извелась. Пойду успокою ее – еще не все потеряно. Спасибо вам, друзья мои! Карина, рад был с тобой познакомиться.
– А уж я как рада! – расцвела Карина. – Мне тут придется еще несколько дней поработать, так что заходи, поболтаем. А я на всякий случай буду держаться поближе к лесу. Приходи, ладно?
– Непременно! – заверил ее Пафнутий. – Думаю, нам еще не раз надо будет советоваться с вами. Чак, доброго тебе здоровья!
– А тебе успеха, Пафнутий! – попрощался Чак.
И они с Кариной долго глядели вслед Пафнутию, пока тот не скрылся за деревьями леса.
По дороге Пафнутий бормотал под нос услышанные от собак сведения, чтобы ничего не забыть. При встрече с Марианной он постарался ей как можно подробнее повторить все услышанное. Марианна слушала, слушала и наконец не выдержала.
– Погоди, Пафнутий. Что-то я совсем запуталась. По твоим словам, кабанам следует основательно поцарапать воду в нижней части. Поясни, что это значит.
– А мне показалось, Пафнутий говорил не о кабанах, а о птицах, которые должны что-то внизу грызть, – вмешался в разговор барсук, который тоже внимательно слушал отчет Пафнутия. – А поскольку я за всю жизнь не встречал птицы, которая способна что-то прогрызть, думаю, ты малость перепутал, Пафнутий.
Пафнутий очень расстроился и полез лапой в загривок, что всегда делал в затруднительных случаях. Признаться, он и сам боялся, что все перепутает. Похоже, так и случилось.
И максимально сосредоточившись, постарался поточнее изложить предложения собак по спасению лесной речки.
И, наверное, опять напутал, потому что Марианна с удивлением спросила:
– Согласна, волки очень подходят для того, чтобы отпугивать людей. Не понимаю только, как они станут это делать сквозь землю и песок?
Пафнутий сконфузился.
– Нет, не так. Это две разные вещи. Отпугивание для людей, а песок для воды.
– Совсем сбил с толку! – проворчал старый барсук. – Зачем воде песок?
К счастью, как раз это прекрасно понимала Марианна, специалист во всем, что касается воды.
– Наверное, они говорили о том, что река сама очищается, когда вода процеживается через землю, песок, гальку, оставив на них всю постороннюю грязь. Она просто осядет на них. Это ты имел в виду?
– Да! – обрадовался Пафнутий и вздохнул с облегчением. По крайней мере, одну вещь удалось передать понятно. – Это одно дело.
Барсук тоже сжалился над медведем и подсказал:
– А второе – отпугивание людей? Я не против, это может помочь. Только вот как это делать?