Палач Императора
Шрифт:
— Да, не повезло, — посочувствовал я. — А тот джедай, который с вами был — это не он вас, случаем, нанял?
— Не-а! — мотнул головой Шорр. — Он объявился перед отлётом с Бунты. Босс сказал тогда, что его прислали нам в помощь. Вот тогда-то я и заподозрил, что он связался с повстанцами. И это мне сразу не понравилось. Хотел свалить, да пока думал и решал, мы уже вылетели с планеты сюда.
— Бандим? — я внимательно посмотрел на инквизитора.
— Всё так и было, милорд, — всё тем же негромким голосом отозвался лоронарец. — Слова Шорра полностью совпадают с тем, что он сообщил во время допроса.
— Что
— Да, милорд, — почтительно склонила голову Исанн.
— Бандим — я хочу видеть джедая.
8
Оринакра — тюремная планета одноимённой системы в Диком Пространстве.
— Сюда, милорд.
Инквизитор поднялся со своего стула и, не обращая никакого внимания на понурившихся боевиков (Оринакра была не столь известна, как Кессель с его шахтами по добыче спайса, но условия на ней были ничуть не лучше, чем на планете-тюрьме, да и располагалась она на задворках галактики), направился к выходу. Кивнув Айсард и Пиетту, я последовал за ним.
Сорс Бандим провёл нас по коридору и остановился перед такой же бронированной дверью, по обеим сторонам от которой замерли металлическими изваяниями двое космопехов с оружием в руках. Помимо охраны, дверь была заблокирована снаружи пентащитом [9] — пусть Джастисс и был джедаем, так сказать, мелкого пошиба, но я вовсе не собирался давать ему шанс сбежать из камеры и шастать по звездолёту, устраивая на его борту бардак. Конечно, скажете вы, генератор, питающий поле, можно отключить с помощью Силы, но это можно сделать только тогда, когда на твоей голове нет сдерживающего обруча. А со сдерживающим обручем — увольте.
9
Пентащит — пятислойное силовое поле, используется для перекрытия коридоров и блокировки люков и дверей.
Один из охранников отключил пентащит, после чего массивная дверь отъехала в сторону, пропуская меня и Бандима в камеру; Пиетт и Айсард остались снаружи. Первым внутрь вошёл лоронарец, за ним в дверь протиснулся я.
Джастисс находился внутри сдерживающего поля, подвешенный за руки силовыми захватами. Вид у джедая был, конечно, весьма понурый, так как он явно не был дураком и понимал, что ничего хорошего ожидать ему здесь не приходится. Сам виноват — никто не просил его ввязываться в это дело.
При нашем появлении Джастисс поднял голову и мрачно оглядел меня и инквизитора. Его лицо не выражало никаких особых чувств, хотя для меня не нужно было смотреть на его лицо, чтобы понять, что именно он чувствовал в данный момент. Досада от того, что миссия так бездарно провалилась; злость на наёмников, которые оказались полными болванами; беспокойство за свою судьбу. И последнее явно
— Надо же, кто пожаловал! — усмехнулся джедай. — Сам великий Энакин Скайуокер!
Бандим вопросительно посмотрел на меня, но я сделал инквизитору едва заметный знак, призывающий его не вмешиваться.
— Ты называешь меня именем, которое мной давно забыто, — прогудел я из-под маски. — И если ты хочешь таким способом разозлить меня, то это глупо, Кай Джастисс. Я — не наёмный головорез, выходящий из себя по малейшему поводу.
Джедай при этих словах лишь усмехнулся.
— Полагаю, инквизитор Бандим тебя уже допрашивал. — Я остановился прямо напротив Джастисса. — И полагаю, что не все ответы, которые он хотел бы от тебя получить, он получил.
— Удивительная догадливость, Скайуокер! — снова усмехнулся Джастисс.
— Если ты намереваешься этим вывести меня из равновесия, то это напрасные усилия, джедай, — пророкотал я. — Имя, которое ты употребляешь, я давно отбросил вместе со своим прошлым, которое…
— Прошлое! — Джастисс словно выплюнул это слово. — О да, тебе есть что вспомнить, Скайуокер! Одна резня в Храме Джедаев чего стоит! Не после этого ли ты решил отказаться от своего истинного имени и стать тем, кем являешься сейчас?
При этих словах джедая Бандим повернул ко мне своё лицо и уставился на меня вопросительным взглядом.
— Как это типично для последователей Светлой Стороны! — я покачал головой. — Не зная того, что НА САМОМ ДЕЛЕ произошло в тот день в Храме, ты судишь обо мне на основании тех слухов и сплетней, что распространила на мой счёт пропаганда вашего Альянса.
— Так расскажешь, может быть? — нагло ухмыльнулся джедай…и тут же выпучил глаза и открыл рот, силясь сделать хотя бы глоток воздуха.
— Какая тебе от этого будет польза, Джастисс? — с сочувствием в голосе сказал я. Сочувствие, понятное дело, было притворным, так как мне, если честно, этот тип был противен. Это не Кота, не Кеноби и не К'Крук, которые, несмотря ни на что, заслуживали уважения. Это так, мелочь пузатая. — Ты же прекрасно понимаешь, что живым ты отсюда не выйдешь.
— Однажды… один из нас… доберётся до тебя… Вейдер! — прохрипел Джастисс, судорожно хватая воздух ртом. — И тогда… мы ещё… посмотрим…
— И кто же это будет? Оби Ван? Генерал Кота? Или, быть может, Асока Тано? — при упоминании имени моего бывшего падавана Джастисс как-то странно дёрнулся, заставив мои губы, скрытые лицевой пластиной шлема-маски, слегка скривиться в понимающей усмешке. — И что тогда?
— Тогда… тебе…
— Конец? — я философски пожал плечами. — Кто может знать желание Силы? Всё возможно. Но если это и случится, Кай Джастисс — то не здесь и не сейчас. А насчёт резни в Храме — спроси об этом инквизитора Бандима, если, конечно, он захочет тебе об этом рассказать.
Бандим при этих словах лишь нахмурился и покачал головой, а потом отвернулся, потеряв к пленному джедаю всякий интерес.
Небольшое усилие — и джедай безвольно обвис в силовых путах. Мёртвый.
— Зачем вы с ним играли, милорд? — спросил инквизитор, глядя в стену перед собой. — Спорить с джедаем бессмысленно, он всё равно будет стоять на своём. Лишь единицы из них способны увидеть истинную природу Силы и понять, что нет ни Светлой, ни Тёмной Стороны. Этот — явно не из их когорты.