Палач Императора
Шрифт:
— Адмирал Вос, — спросил Вейдер когда все расселись. — У вас была неделя, чтобы оценить представленные образцы. Сегодня мы увидели весьма эффектную демонстрацию одной из машин, — на этих словах Юзли еле сдержался от досадного плевка. — Так скажите вкратце, каковы выводы ваших подчинённых?
— Милорд, — грузный от долгой кабинетной работы адмирал с заметным трудом поднялся на ноги. — Комиссия рекомендует «XG-1 Alpha» к принятию на вооружение. Мы считаем…
— Сядьте адмирал, — главком резко перебил человека. — Мистер Корнал, — представитель «Цигнуса» подобрался, когда взгляд непроницаемой маски обратился к нему.
— Я прочитал выводы комиссии, но у меня есть некоторые дополнительные
Корнал, подскочив, схватился за датапад и принялся на нём что-то строчить.
— В третьих, вполне возможно, «Альфам» придётся действовать в отрыве от крупных кораблей и баз. А сенсорные системы откровенно слабые. Берите пример с конкурентов, они об этом подумали. — Лорд задумчиво постучал костяшками пальцев по столешнице.
— В кратчайшие сроки устраните все выявленные недочёты и можете отправлять машину на госиспытания.
Это был конец. По пути в зал у Джо ещё теплилась небольшая иррациональная надежда. Вейдер разбил её. Инженер уже начал прикидывать возможные варианты трудоустройства. Но неожиданно голос лорда возвестил:
— Все свободны. А вас, Юзли я попрошу остаться.
Дождавшись, пока посторонние покинут зал, Вейдер сел прямо напротив Джо и спросил:
— Сколько времени «Инком» сможет продержаться?
— Я, э-э… — сначала Юзли даже не понял, что именно у него спрашивают. — Не более года милорд, — после пятисекундной задержки выпалил инженер.
— Я скажу так, — степенно продолжил лорд. — То, что некоторые ваши неудачи являются следствием грязной игры — понятно. Но, даже если бы вы успели вовремя, машина «Цигнуса» куда больше подходит для нужд флота. Однако, — Вейдер жестом остановил инженера, порывавшегося что-то возразить, — это ещё не значит, что я не оценил ваш проект.
Главком передал Юзли инфочип.
— Здесь техническое задание. Небольшой корабль для дальней разведки, РЭБ и тактической координации соединений МЛА. Автономность в несколько дней, гипердрайв, оборонительное вооружение и, разумеется, хорошие сенсоры. Если через полгода у меня на столе будут готовые чертежи машины, удовлетворяющей представленным требованиям, я лично поговорю с министром финансов насчёт предоставления вашей компании государственных субсидий. А впоследствии подпишу приказ о принятии этих машин на вооружение. Вам всё понятно?
— Д-да, — только и смог выдавить Джо.
На следующее утро Джо Юзли улетал с Куата в приподнятом настроении. Он уже успел мельком просмотреть информацию на чипе и не нашёл там ничего невозможного. Многие наработки по «шестьдесят пятому» можно будет использовать в РЭБ-канонерке (как инженер про себя окрестил второй новый проект). Конечно, контракт на поставку истребителей куда как вкуснее, но и этот сможет обеспечить компании стабильный доход на протяжении нескольких лет. Ужасный палпатиновский палач на деле оказался вполне вменяемым человеком. А в том, что главком своё слово сдержит, Джо ни секунды не сомневался.
— Куат-Контроль, это Оникс-Лидер, запрашиваю разрешение на взлёт.
— Оникс-Лидер, взлёт разрешаем. Вектор 32/50. Не угробь новую машину, лихач! — весело напутствовал диспетчер.
Представитель «Цигнуса» преподнёс прототип Альфы, который вчера участвовал в показательном полёте, как «небольшой презент Лорду Вейдеру». Вспомнив, что прежний Лорд занимался коллекционированием редких космических кораблей — не стал отказываться. Да и захотелось
Корабль споро набирал ход, двигаясь по предоставленному коридору к месту вчерашних испытаний. Управление оказалось до предела простым, отработанным за тысячелетия космических сражений. Основной груз ответственности нёс полётный компьютер. Пилот, задавал общее направление движения, импульс маршевых двигателей и т. д., в то время как комп занимался сложными вычислениями вроде микрокоррекций курса или управление компенсаторами инерции. Человек говорил, куда и как он хочет лететь, а машина делала всё остальное. Разумеется, опытный пилот мог изменить настройки компьютера, что усложняло управление, но обеспечивало лучшую отзывчивость. Но ему всё равно не приходилось тратить время для учёта влияния гравитации или вычисления оптимального угла входа в атмосферу. Любой земной аэрокосмический инженер полжизни бы отдал за такой компьютер. А тут подобная вещь стоит копейки и позволяет любому вчерашнему крестьянину, после 10–15 дней обучения, сесть за штурвал космического корабля. Сказка, да и только.
Между тем, истребитель достиг импровизированного космического полигона. Для начала я заложил несколько виражей, в духе винтовых самолётов Второй Мировой. Припомнил «петлю Нестерова», «змейку» и «русский штопор». Всевозможные развороты, перевороты, повороты, скольжения. Разумеется, машина вела себя несколько иначе, чем самолёт. Сказывалось отсутствие сопротивления атмосферы и силы тяготения. Немного полетав хвостом вперёд, дал отмашку на выпуск истребителей. Сейчас против меня летают СИД-истребители 34-й истребительной группы. Очень хорошие пилоты. И хотя неудачу можно списать на технические неполадки прототипа, опозориться всё равно не хотелось бы.
СИДы поделились на пары и, зайдя с разных сторон, атаковали. По учебнику, отметило сознание, а руки уже пустили «Альфу» в энергичную змейку. Дождавшись, пока ребята разгонятся до достаточной скорости, выхожу из виража на форсаже, проскакивая мимо одной пары на встречных курсах. Индикатор лобового дефлектора скакнул вниз. Плохо, прежний Вейдер прошёл бы гораздо чище.
— Мародёр-5 сбит, — звучит в наушниках голос командира 34-х.
Двое, сзади слева. Пытаются отомстить за товарища. Переворот на сто восемьдесят градусов. Торможение маршевыми. Пара пронеслись мимо. Снова разворот. Чувствуется, что рефлексы заточены под управление более маневренной и приёмистой машиной. Захожу в хвост. Пилоты начинают маневрировать. Ловлю ведущий истребитель. Система прицеливания не нужна, я и так знаю, что сделает противник, за полсекунды до его манёвра. Целых полсекунды, в условиях космического сражения — это очень много и, в то же время, ужасающе мало.