Палач
Шрифт:
Похмельный туман понемногу таял. В душе Демьян сбросил остатки вчерашнего наваждения. Так всегда бывает: проходит ночь, и ты понимаешь, что готов идти дальше. До той минуты, пока не прервется нить пульса и дыхание.
После неудачной попытки завязать галстук, Демьян мысленно выругался. Отшвырнул его в сторону, повернулся к шкафу и достал пиджак. Пальцы правой руки уже слушались, но врач запретил лишний раз напрягать руку. Да у него и не получилось бы при всём желании — любые нагрузки выходили боком. Хорошо хоть утягивающую
Он позвонил Звоновскому и попросил привезти к нему Ванессу после обеда. В этом деле тоже стоило поставить точку.
С утра Демьян собирался заехать в офис, но едва вышел в гостиную, понял, что планы придется отложить. Рядом с сервантом стояла Анжела. Волосы в беспорядке, как будто она забыла расчесаться и прямо из спутанных прядей соорудила прическу, глаза лихорадочно блестели. Перехватив рукой запястье, она смотрела на него отрешённо и укоризненно.
— Ты не выпустишь меня из дома, — прошептала она.
— После того, что ты натворила, это меньшее из зол.
— Не меньшее. Отец хотел запереть меня рядом с мужем, для которого я была бы скотиной. Для тебя я стану пустым местом.
Демьян хмыкнул.
— Анжела, ты больна.
— Да, — едва различимый шёпот, — вот уже больше двухсот лет я больна… тобой.
— Крайне поэтично, но мне надо ехать по делам. Так что изволь…
— Я слышала, — она перебила его, и тонкий голос задребезжал от ненависти, — к рыжей шлюхе!
— Тебя это не касается, — он хотел пройти мимо, но Анжела шагнула вперед и загородила дорогу.
— Ты посадишь меня под замок, Демьян? После всего, что между нами было.
— И не только. Пока ты разгуливаешь по дому, Анжела, но лучше не испытывай моё терпение. Я запру тебя с твоими куклами, и никто о тебе больше не услышит.
Она улыбнулась — мягко и понимающе, терпеливо, как будто это он тронулся рассудком.
— Давно ты проверял свою шкатулку с драгоценностями, Демьян?
Он замер.
Анжела знала код сейфа, где хранился список имен и письма Полины. Она была его доверенным лицом долгие годы, и именно её до вчерашнего дня он собирался назвать преемницей. Он вручил имена выживших той, что с легкостью могла передать их в Орден.
Демьян бросился к серванту и распахнул дверцы. Набрал шифр, распахнул сейф и вытащил шкатулку. Она была пуста: ни писем Полины, ни списка.
— Я сожгла все любовные послания, — с улыбкой прошептала она, — одно за другим. Все, что осталось от твоей любви, Демьян — жалкая горстка пепла. Если бы ты выбрал меня, все было бы иначе.
— Я выбрал тебя! — он сам не заметил, как повысил голос. — Думаешь, я держал тебя рядом из жалости?!
— Вот именно, что держал, — грустно улыбнулась она. — Как собачку.
— Где список, Анжела?! — он шагнул вперёд, но она осталась на месте. Запрокинула голову, без страха
— В надёжном месте. Я забрала его не так давно, когда поняла, к чему всё идёт. Ты отпустишь меня, Демьян. Я устала быть твоей красивой куклой. Я уеду, а ты получишь назад свою власть.
Он сжал зубы, резко развернулся, шагнул к серванту. Ярость отринула разум. Подхватив лежащий в сейфе пистолет, он шагнул к ней, с силой сжимая пальцы на тонкой шее. Боль разлилась по запястью, но Демьян только сжал зубы. Оружие дрожало в руке, но он был готов выстрелить.
— Убьешь меня, и список окажется в Ордене, — сдавленно прохрипела Анжела. — Все твои… имена… вся твоя… репутация.
Значит, все-таки Орден. Они охотятся за именами. Какого чёрта?!
Боль разлилась по предплечью и змеей ползла выше, оставляя ядовитые отметины на слабеющей руке. Демьян выдохнул, разжал пальцы и отступил назад.
Анжела закашлялась, растирая шею, на которой наливались красным отпечатки его пальцев.
— Ты отпустишь меня, я верну тебе список, и все закончится. Ты меня никогда больше не увидишь и не услышишь обо мне. Клянусь. Просто дай мне уехать, Демьян. Как ты и говорил вчера.
Демьян прикрыл глаза.
Анжела права, у него не осталось выбора. Если притянуть ребят Звоновского, тайны измененных червями полезут сквозь рыхлую землю. Нужно признать, что он проиграл. Своей безумной музе с кукольным лицом, той, кому доверил всю свою жизнь. Он должен был понять, что с Анжелой что-то не так, заметить, почувствовать. Ежели бы он остановился, вгляделся повнимательнее, задумался… Но на неё не хватало времени, пока не стало слишком поздно. Единственный, к кому можно обратиться за помощью — Михаил. Захочет ли Стрельников помочь после всего, что было?
— Ты вернешь список сегодня.
— Хорошо, — покладисто произнесла Анжела. — Я позвоню и назначу встречу. Если ты попытаешься меня удержать, копия списка отправится в Орден. Я уничтожу её, как только покину проклятую… твою любимую Москву.
Демьян пальцами надавил на веки. Его трясло — то ли в ознобе, то ли от ярости, боль в запястье пульсировала, надсадно ныли ребра. Словно в полузабытьи, он вышел за дверь гостиной, встретил ошарашенный взгляд телохранителя и осознал, что все ещё сжимает пистолет.
— Все в порядке, Артем, — Демьян бессильно опустился на кушетку, положил оружие рядом, — вызовите врача.
Неосознанно спрятал лицо в руках, скрывая горький оттенок нового разочарования. Разочарования в себе.
17
Ванесса привыкла к Москве. К шумной пёстрой суете, к своеобразному юмору россиян, к некомпетентности. Она и представить не могла, что увидит красоту в таком городе и окружении, что у неё получится наслаждаться жизнью посреди деловитого хамства и беспардонного напора.