Палач

Эльденберт Марина

– Тебе нравится моя сестра, – разочаровано вздохнула она. Не получалось даже злиться, она поняла, что им с Мишей просто не по пути. Зато Сашке несказанно повезло.

Он кивнул, соглашаясь.

– Береги сердце, – шутливо предупредила она.

– Приму к сведению, – со всей серьезностью пообещал Викинг.

Оксана могла поклясться, что он забавляется их разговором, но не приняла на свой счет. Она не чувствовала снисходительности, это была его манера общения – легкая, непринужденная и по-своему привлекательная.

Паста оказалась

действительно вкусной и остаток вечера они провели за приятной беседой. Общаться с умным собеседником без намеков на продолжение в постели, оказалось на редкость интересно. Оксана с сожалением думала о том, что дружбы с Мишей не выйдет. Не то время и не те обстоятельства.

Он отвез Оксану домой и пообещал не рассказывать Саше о встрече. Как бы ни хотелось утереть сестре нос, в своем проигрыше она сознаваться не желала. Поцеловав Викинга в щеку и тепло попрощавшись, Оксана поднялась к себе в квартиру. Длинный список мужских имен в телефонной книжке говорил о том, что одиночество ей не грозит. По крайней мере, не в ближайшее время.

Каждый из них мог стать ее постоянным любовником, стоило Оксане только поманить, но она не хотела. Миша – другое дело, рядом с ним она могла бы задержаться. Не получилось, оно и к лучшему. Лишние сложности ей ни к чему.

10

Нью-Йорк, США – Москва, Россия. Март 2014 г.

На сборы и бумажную волокиту ушло время. К счастью, с оформлением визы проблем не возникло.

Уговоры не помогли: Рэйвен настоял, чтобы именно Халишер сопровождал ее в Москву. По какой-то чудной иронии он тоже летел бизнес-классом, хотя Ванесса до последнего надеялась, что отдохнет во время перелета. Как бы не так.

За день до вылета Ронни заявился в отель, чтобы обсудить детали сотрудничества. Он напоминал орангутанга, который слез с ветки и вышел в люди по недоразумению. Ванесса не представляла, как можно работать на Джордана Сантоцци и выглядеть, как бездомный. Костюм смотрелся так, будто его нашли на свалке: местами мятый, с ненавязчивым, но заметным ароматом «от Халишера». Дожидаясь ее, Ронни снял пиджак, и Ванесса заметила марку «Армани». Как можно превратить качественную одежду в бесформенное тряпье?

Возможно, профессиональные достоинства Халишера выигрывали на фоне неопрятности, но рядом с Ванессой в безукоризненном светло-зеленом деловом костюме, он выглядел нелепо. На правах «нового босса» Ванесса отвезла Ронни к стилисту. Потраченное время стоило душевных терзаний. Спустя несколько часов Халишер благоухал одеколоном, был выбрит и причесан. Он наотрез отказался от короткой стрижки, пообещав стягивать волосы в хвост на время их совместной работы. Новый костюм стал последним штрихом в образе «телохранителя», которого Ванесса готова была терпеть рядом с собой.

Манеры Ронни оставляли желать лучшего. Он мог запустить в волосы всю пятерню

и откровенно почесаться. Он жевал жевательную резинку, двигая челюстями, как навозный жук жвалами. Ухмылка Халишера и его взгляд как бы говорили: «Чем быстрее я отделаюсь от нее, тем лучше. Ты только оступись, а уж я подтолкну». Ванесса привыкла общаться с умными людьми, умеющими поддерживать разговор и держать чувства при себе, а он выражался так, что ей хотелось зажать уши. Ронни Халишер выглядел ходячим стереотипом – здоровенный телохранитель, способный закрыть от пуль, но тупой, как пробка.

В аэропорту Ванесса боролась с желанием повернуть назад. Сидящий рядом орангутанг не только не добавлял уверенности, скорее наоборот – делал все, чтобы усложнить ей жизнь. В зале ожидания для пассажиров бизнес-класса на них смотрели все, или же ей просто так казалось. Ронни зевал и не трудился закрывать рот ладонью, постоянно жевал и сморкался со звуком неисправной трубы в оркестровой яме. В конце концов Ванесса не выдержала и пересела от него подальше, но было уже поздно: у нее разболелась голова.

Она терпеть не могла долгие перелеты, а разница во времени, ожидания на стыковочных рейсах и постоянное напряжение дали о себе знать. Всю дорогу из Шереметьево Ванесса провела в тягучей полудреме, а едва оказалась в своем номере, приняла душ, упала на подушки и проспала почти двенадцать часов.

На следующий день она попросила Ронни назначить встречу с Осиповым и найти приличный салон красоты. Неоспоримое преимущество Халишера заключалось в знании русского языка. Ванесса могла похвастаться успехами в кантонском и французском, но по-русски не понимала ни слова. Обслуживание в Москве тоже оставляло желать лучшего.

Ванесса не знала, что с ней творится: раздражалась по поводу и без, ей ничего не нравилось, все представлялось в самых мрачных красках. Довольно было признать, что это связано с предстоящей встречей, но она отказывалась принимать проявления слабости. За всю свою жизнь она ни разу так не волновалась.

К назначенному времени Ванесса выглядела безупречно. Укладка, макияж, бирюзовый деловой костюм, светло-голубая блузка и изящные туфли на высоком каблуке, элегантное пальто и шарф от «Корнелии Джеймс». Она чувствовала себя на высоте.

– Что ты знаешь об Осипове? – спросила Ванесса Халишера по дороге на встречу.

В общении с мужчинами она полагалась на женское чутье, но новая информация никогда не повредит.

– Ему пятьсот лет или вроде того, – Ронни смачно зевнул и достал из внутреннего кармана пиджака жевательную резинку, не отпуская руль, – жесткий тип, много чего знает. Босс тебе все рассказал.

Об Осипове Рэйвен знал не много, только общие сведения. Бывший измененный, властный и самоуверенный, владелец строительного бизнеса, называет Москву своей и на всех смотрит свысока. Ванесса умела общаться с людьми такого сорта. Главное, чтобы он оказался достаточно умным и не давал скучать.