Палач
Шрифт:
И в какой-то момент я резко остановилась, наткнувшись на преграду. Она была мягкой, теплой и больше всего походила на… Я подняла голову. Передо мной стоял высокий человек. Позади него еще несколько. Они держали зажженные факелы. Первым делом я подумала, что меня нашли те всадники, но рука мужчины ободряюще легла на мое плечо, и я поняла, что он не враг мне. К тому же, я слишком устала, чтобы продолжать бояться.
— Кто ты, дитя? — голос мужчины был мягок и спокоен.
— Мирослава, милорд, — воспитание тут же дало о себе знать, и я присела в
— Дочь виконта Килби?
Я неуверенно кивнула.
Мужчина ласково взял меня за подбородок, и я впервые заглянула в его глаза. Они отражали пламя факелов. Всполохи на черном, как сама ночь, фоне. Волосы его были так же темны и убраны в воинский пучок. А может, я просто не разобрала в ночной темноте. На нем была легкая кольчуга и длинный плащ с откинутым капюшоном. Штаны из мягкой тонкой кожи заправлены в высокие сапоги со шпорами. Рыцарь. Если бы не его мрачное лицо со старым неровным шрамом, наискось пересекавшим левый висок и скулу, я бы приняла его за того самого, который в моих мечтах должен встать на одно колено и незамедлительно предложить мне свою руку вместе с сердцем.
Из-за шрама облик мужчины был пугающ и грозен. От него исходила уверенность и сила человека, который привык приказывать. Но я его совершенно не боялась. Все победил добрый и внимательный взгляд рыцаря и обычное детское любопытство.
— А я — Князь, — он улыбнулся почти по-отечески и начал осторожно ощупывать мою руку.
— Просто Князь? Это же титул, милорд… Ваша светлость.
— Да, маленькая, просто Князь. Но скажи-ка, что с тобой приключилось и что ты тут делаешь, одна, ночью и в таком виде?
Я раскрыла рот, попыталась что-то объяснить, но не знала, с чего начать. Мне вдруг показалось, что я разучилась говорить. И тут что-то лопнуло во мне, какая-то пружина, помогавшая мне бежать и бежать вперед, разогнулась, и я зарыдала в голос. Меня колотило, и я бы, наверно, упала к ногам Князя, если бы он не подхватил меня на руки. Я обняла его за шею, буквально вцепилась в него и уткнулась лицом в складки его плаща. Он медленно поглаживал меня, легонько укачивая и приговаривая что-то на ухо. Голос его был похож на отдаленный ропот водопада. Он успокаивал, успокаивал… Глаза мои закрывались. Я перестала всхлипывать и повернула к рыцарю голову. Он нежно улыбнулся. А потом его глаза вдруг полыхнули, и я провалилась в эти огненные омуты.
Пришла в себя я от мерного покачивания. Я осторожно огляделась.
— Все в порядке, Мирослава, — низкий бархатистый голос Князя раздался надо мной, и я поняла, что сижу впереди него на лошади.
— Мири. Так меня в семье называют. Если хотите, ваша светлость. Князь.
— Хорошо, Мири, — он улыбнулся, и эта улыбка согревала и внушала доверие.
— А куда мы едем?
— Ко мне в замок. Ведь ты окажешь мне честь,
— Да, с удовольствием. Благодарю вас. Но завтра мне нужно будет вернуться домой. Князь? Вы пошлете гонца в наш замок? Отец наверняка уже волнуется.
— Не беспокойся, милая. Все уже сделано. А теперь клади головку вот сюда, — он указал мне на сгиб левой руки, — и поспи.
— Но, Князь, я…
Он взглянул на меня, и я почувствовала, как мое сознание улетает куда-то, убаюканное теплыми волнами чужого разума.
У ворот замка я проснулась. Всюду горели факелы. Гремели доспехами рыцари. Служанки бегали по двору. Там кипела жизнь. И это посреди ночи! Очень непривычно и странно. Я завертела головой, разволновавшись.
— Все в порядке, малышка, мы просто предпочитаем ночной образ жизни. Днем в этих краях слишком жарко, — казалось, рыцарь читал мои мысли.
Князь вытащил меня из седла и передал прямо в руки одному из сопровождавших его рыцарей. Тот осторожно, чтобы еще больше не травмировать раненую руку, понес меня в замок.
Похоже, отряд уже ждали. К нам тут же бросились несколько женщин. Одна, молодая и красивая, с длинными черными кудрями с умилением вгляделась в мое лицо.
— Сущий ангелочек, Мастер. Просто диву даюсь, — запричитала девушка.
— Она ранена, Гвендолин. Позаботься обо всем и накорми девочку, — раздался откуда-то сзади голос Князя.
— Слушаюсь, Мастер.
И она побежала вперед, указывая рыцарю дорогу. Я лежала на руках у воина и смотрела, как мимо меня проплывал огромный, с увешанными всякого рода оружием и щитами, освещенный множеством факелов, зал, потом широченная лестница с высокими перилами, коридоры, увешанные гобеленами и много-много дверей.
Одна из таких дверей была распахнута настежь. В уютной комнате уже вовсю топился огромный камин, а рядом с ним стояла длинная и узкая бадья, от которой поднимался пар.
Там уже хлопотало несколько служанок. Рыцарь уложил меня на огромную, под синим бархатным, расшитым серебряными звездами балдахином кровать и вышел. Я огляделась. Кровать мне очень понравилась. Будто сделанная для настоящей принцессы, она так и манила устроиться поуютней, закрыть глаза и сладко заснуть.
Женщины тут же бросились ко мне и начали осторожно раздевать. Через несколько мгновений я уже лежала в бадье, а служанки мыли меня и разбирали по прядкам запутавшиеся от долгого бега волосы.
Когда с мытьем было покончено и я, с устроенной в деревянных лубках рукой, в красивой белой кружевной ночной рубашке, лежала в постели, в комнату вошел Князь. В его руках было блюдо с огромными красными блестящими яблоками. Он выбрал самое большое и круглое и протянул мне.
Я улыбнулась, полюбовалась немного спелым фруктом, а потом вгрызлась в него со всем пылом голодного ребенка. Брызнул сок, я облизала его розовым язычком. Князь усмехнулся, а я рассмеялась. Наверное, смех мой ему очень понравился. Потому что он смотрел на меня с такой нежностью, что я смутилась.