Палач
Шрифт:
Пятно над головой наконец рвётся, уступая натиску. В него просовывается костлявая лапа… втрое больше, чем у виденных ранее пустотников. Я жду, напряжённый, как натянутая струна. Тварь просовывает голову, раскрывает пасть, как у динозавра. Если ошибусь, легко откусит голову целиком, или перекусит пополам, с такими-то зубищами. Такого монстра я ещё не видел, определённо нечто новенькое. Мутные мёртвые глаза с ледяной злобой смотрят прямо на меня, в них светится предельно враждебный разум, с которым невозможно договориться. Наконец пустотник с треском протискивается сквозь барьер целиком и со звучным ударом приземляется на мрамор верхней площадки, рядом с центральной чашей, едва её не
Пустотник начинает выпрямляться, скрипя сочленениями тела как давно проржавевший механизм. Толщина его жизни рождает в сердце тихий ужас, приходится силой воли зажать его в кулак, смять и отбросить, нет времени на страх. И с таким же монстром сейчас придется иметь дело эльфу…
– Босс! – по клан-чату доносится отчаянный визг Крохи. – Жертвенник! Трое очнулись! Их сейчас на запчасти разберут, ты нужен здесь! Я сейчас…
Внизу жахает световая вспышка, такая яркая, что свет бьет в астральный барьер, отражаясь многочисленными сверкающими бликами. Раб Пустоты вздрагивает, подслеповато щурится, неуверенно вертит крокодильей башкой, щелкает зубами. Ему явно хочется глянуть, что же происходит внизу…
– У тебя пятнадцать секунд, – скучным голосом сообщает Кроха, потратив всю энергию на Чаровницу и упав духом ниже плинтуса.
Мне не нужно повторять дважды.
Привычная связка проходит как по маслу: Плеть боли, Теневое преимущество, Теневой прокол. На двадцать пять секунд скорость и реакция разгоняются на 50%, фактура окружающего пространства резко уплотняется, взгляд выхватывает мельчайшие детали. Теневой прокол способен перенести из одной точки в другую на 25 метров, но мне нужно всего два чёртовых шага. На долю секунды свет перед глазами мигает, Пламень с влажным чавканьем врезается Ледяным шквалом в плечо Раба Пустоты и, не останавливаясь, рассекает его наискось до самого бедра. 350% физического урона Ледяного шквала под удвоенным эффектом Теневого прокола, да ещё и исключительно вовремя сработавший Великий уравнитель – это вам не плюшки с тарелки тырить.
Результат впечатляет и воодушевляет одновременно.
Разваленное надвое тело раба с шипением вспоротой автомобильной камеры оседает на красный гранит башни, втрое уменьшившись в объеме, все вокруг забрызгано его маслянистой кровью.
Подхватив оставшийся после твари кристалл, я уже скачу вниз, сейчас меня волнуют лишь состояние Крохи и ситуация с жертвенным воскрешением. Вылетаю из башни, добегаю до жертвенного алтаря, торможу так, что аж дымятся подошвы сапог.
– Куда они подевались, Кроха?!
Фейри парит с видом сомнамбулы над жертвенным алтарем, мой окрик её встряхивает, заметно оживший взгляд недоумённо скользит вокруг. Ее мордашка удручённо куксится. Потускневшее тельце выглядит как черно-белый набросок, а крылышки жужжат через силу, фейри предельно истощена. Пока я разбирался с вторжением на чердаке, жертвенные шестигранники лопнули, но из шести лож заняты только три – Марана, Джарук, Чупа. Их лица безмятежны, они ещё не пришли в себя. А вот от трёх коби нет и следа.
– Не знаа-а-аю! – чуть не плача жалобно тянет Кроха.
– Так, держи, – сую ей кристалл, фейри впивается в него ладошками, вспышка, кристалла нет, а фейри икает, словно чем-то подавилась всухомятку. – Прошвырнись по территории, поищи пропажу.
– Я миг… миг… мигом… босс!
Жужжащая комета уносится прочь, оставляя после себя в воздухе светящийся шлейф. Точно объелась, вон какой выхлоп. Твою ж через колено, я же ей отдал кристалл сущности от Раба Пустоты, чего ж удивляться, у элиток энергоёмкость будь здоров.
Рядом со стрелой в башке кувыркается пустотник, я предусмотрительно отскакиваю на шаг. Пытался подкрасться со спины, засранец. Вскидываю голову, показываю выглядывающему с башни эльфу большой палец. Своего элитника он тоже прикончил, было бы любопытно глянуть на этот бой, но не судьба. Контроль популяции вырастает до 2/50, мы же в группе, все общее.
– Смотри в оба, Зуб, стрелы не бесконечные, – советует Михонариум, с высоты его голос звучит глуховато. – Щас пособираю, что не сломалось, а пока…
Ещё один уродец звучно шмякается зубастой мордой в красную брусчатку прямо передо мной. В черепе дрожит хвостовик стрелы.
– Смотри в оба, говорю! – ворчит эльф. – Теперь точно последняя. Все сам, всегда сам…
– Нашла… ик! Босс, я… ик! – торжествующий голосок фейри доносится по чату.
– Где?!
Но я уже и сам вижу, подключившись к зрительному каналу малой – все трое коби прячутся в зале с Колыбелью. Сбившись в тесный клубок, так, что не различить, где чьи руки и ноги, они испуганно таращатся на обнаружившую их фейри. Стоило Крохе подлететь чуть ближе, и коби принимаются вопить с такой силой, что приходится её отогнать, иначе лишимся слуха. Ладно, они по крайней мере живы, а с состоянием их котелков можно и позже разобраться, когда станет спокойнее. Все они словили тяжелейший дебафф Послесмертие, и то, что творилось с Даром в Лунной Радуге, не было случайным сбоем. Ну а чего я ждал? Вполне закономерно. Если возвращаешь разумных существ буквально с того света, то это не может обойтись без последствий. Полнейшая дезориентация, непонимание, что происходит, жуткая мешанина в голове из обрывков памяти, нарушенная последовательность событий, предшествовавших гибели…