Палач
Шрифт:
О как, двадцати минут времени как не бывало. Жизнь и энергия почти в норме, тонус… даже цифру называть не хочется, тонус всё ещё в полной заднице. То есть все восстановления значительно замедлены и без Ауры Истощения, которая, само собой, тоже никуда не делась. Так что выше этого потолка я уже не прыгну, а малышка фейри где-то там меня ждёт.
Я решительно поднимаюсь и иду поплескаться к роднику, а заодно снова наполнить флягу. Попутно отмечаю, что от клювоголова осталось лишь пустое место, что вполне ожидаемо. Не с каждой твари выпадает кристалл сущности. Майло все также лежит на спине, медитирует. В сумраке святилища его неподвижная фигура весьма смахивает на труп, но цвет лица уже не такой бледный, как двадцать
– Майло?
– Отвали, – не сразу отзывается убийца хриплым, будто прокуренным голосом. – Дай ещё минут десять…
– Подъём, засранец. Желаешь остаться один – дело твоё. Но я ухожу прямо сейчас. Ждать не буду.
Угроза действует, и пару минут спустя мы покидаем спасительную тьму святилища Йеноху вместе, отправляясь навстречу неизбежным неприятностям острова.
– Займись шкурой, притащу дровишек.
Бросив тушу ночного торопыги на землю, Майло исчезает в проходе среди каменных нагромождений, откуда мы только что явились.
Проводив его задумчивым взглядом, я оставляю следы на золе старого кострища – свидетельство, что мы здесь отнюдь не первые, и останавливаюсь под прикрытием каменного зуба на краю обрыва. Как пират и обещал, это место действительно подходит для безопасной передышки. С трех сторон нас окружают скалы, защищая от постороннего взгляда, а прямо передо мной – отвесный обрыв глубиной метров в двадцать. По сути мы сейчас находимся на краю гигантской ступеньки, протяженностью в несколько километров. Выглядит эта складка местности так, будто остров когда-то решил разломиться надвое, но на полпути передумал, и теперь часть острова выше, часть – ниже.
Хороший обзор, затрудненный доступ, удобный пятачок метров десять в диаметре, несколько отдельных валунов, подходящих, чтобы с относительным комфортом дать отдых ногам. Подтаскиваю тушку нашей жертвы к самому краю, не хочу пачкать землю возле кострища. Ночной торопыга – травоядный зверек, напоминает земную морскую свинку, только размером с хорошего пса. Короткая гладкая шёрстка, бело-рыжий окрас, забавная мордочка с заметно выступающими передними резцами. Такие создания водятся почти на всех островах Архипелага, контроль популяции я по ним давно выполнил.
Инвиз – крайне затратный для острова режим, но пирату он не понадобился, хватило знаний о повадках животного. Приметив нору, где зверёк обычно отсиживается днем, Майло принялся кидать в неё мелкие камешки. Как только мохнатыш высунулся, чтобы понять, кто его беспокоит, в ход пошли Ледяные ножи. Магически обездвижив жертву, Майло довершил дело простым ударом кинжала. Вот и вся охота. Лично я не знал о таком простом и действенном способе выманивания. Обычно этих зверьков добывали на обед с дальних дистанций лучники, так как если торопыга удерёт в нору, то пиши пропало. А вот если зверь изначально не напуган, а всего лишь озадачен, то его губит собственное любопытство.
Собственно, разделкой мог заняться и Майло, с навыком кухаря третьего ранга это занятие – плёвое дело. Но я кое-что ему пообещал, как шкуродер и изобретатель, потому пришлось снимать шкуру полностью. Пока работаю кинжалом, посматриваю с обрыва вниз, оценивая дальнейший путь.
Там все то же самое, что и наверху: приземистые серо-зеленые лесные заросли, каменистые холмы и луговые проплешины. Чем дальше, тем сильнее местность теряется в туманной дымке. Я точно знаю, что край острова уже недалеко, на этот раз копию своей виртуальной карты Майло сбросил максимально точную. За спасение от Призрака он благодарить не стал, не в его характере проявлять подобную «слабость». Зато поделился информацией, пометив все примечательные места, в особенности – агрозоны. Надо признать, за время нашего путешествия я уже успел оценить и прочувствовать, насколько
Кстати, с этой высоты отчасти виден и посёлок мертвецов.
До него километров пять, поэтому видно всё очень смутно, очертания построек теряются в туманной дымке. Но это определённо россыпь бывших жилищ, о чём подтверждает и метка на карте. Маршрут мы давно обговорили. После привала двинемся вдоль края обрыва на север, где-то там через пару километров есть спуск вниз. Так как агрозоны чем дальше, тем опаснее, мы решили устроить привал сейчас, пока есть возможность. Пройдем аккурат между кладбищем костей по левую сторону (по описаниям Майло, антуражное до дрожи местечко, где Могильщик коллекционирует останки своих жертв), и мимо посёлка мертвецов по правую. Надеюсь, всё у нас получится именно так, как задумано – проскользнем, как тени, никого не потревожив.
Закончив сдирать шкуру, вырезаю из неё длинную широкую полосу. Затем принимаюсь соскабливать с полосы остатки мяса и подкожного жира. Боевой кинжал плохо годится для таких манипуляций, нужен специальный резак шкуродера, но всё претензии к небрежной работе отсылаю Гораду, пусть ему икается там, где бы он не находился.
Стайка клювоголовов преследовала нас от святилища Йеноху довольно долго. Существа оказались весьма социальными, и убийство сородича им не понравилось. Но так и не решившись напасть, они в конце концов от нас отстали. Дальнейший путь проходил без происшествий. Предупрежден – значит, вооружен, и Майло безошибочно выбирал безопасную дорогу. Как бы он ко мне не относился, себе-то он точно не враг. Два десятка святилищ Йеноху тоже были помечены на его карте, и что подозрительно, одно из них оказалось как раз там, откуда приходил отклик от Крохи. Вот там следующую передышку и сделаем, пополним запасы воды и выясним, почему Кроха молчит, как закоренелая партизанка. Точно знаю, что она всё ещё жива. И это самое главное. В общем, настроил себя сдерживаться, гасить желание нестись сломя голову на выручку, не переживать раньше времени. Всё-таки, надо признать, Духовная связь – мощный стимулятор желаний, так и гонит вперёд. Но в опасных и неоднозначных ситуациях эмоции хороши лишь тогда, когда не застилают разум. Да, иной раз сложно им не поддаваться, в минуты гнева или сильного волнения, но жизнь вообще штука непростая.
Возвращается Майло, сваливает солидную пачку хвороста возле кострища. Толком контролировать пламя ни он, ни я не умеем, зажигалок нет (и снова спасибо Гораду, чтоб ты икал не переставая). Поэтому поступаю просто – жахаю кинжалом с Обжигающей вспышкой по подставленной палке, та воспламеняется, и Майло сует её в подготовленную кучку веток. Пока вожусь с заготовкой, он нарезает мясо с ляжек торопыги, нанизывает на заранее подготовленные прутики, и начинает прожаривать над слабыми языками пламени. Костерок небольшой, практически бездымный, только для готовки, вряд ли кто заметит со стороны. Разве что запах… но сырое мясо ни мне, ни Майло не по нутру, а подкрепить силы давно уже пора.
Вскоре я тоже присоединяюсь к Майло, опускаюсь на корточки возле костра и обрабатываю заготовку пламенем. Майло следит с заметным любопытством, не забывая прокручивать над огнём прутья с мясом. Заканчиваем почти одновременно. Майло протягивает мне свой «шашлык», а я ему – практически готовый ремень.
– Пряжки нет, уж не обессудь.
– Да и я готовил без соли и специй, – усмехается Майло, связывая узлом концы ремня на талии и с явным удовлетворением запихивая за него кинжалы. – Так что в расчёте.