Паладин душ
Шрифт:
«Что это за колдовство, Каттилара?»
Иста в недоумении покачала головой.
«Мне следует питать свои изголодавшиеся глаза. Может быть, насытившись, они смогут научить меня… чему-нибудь.
А если нет, то мне все равно удалось перехватить кое-что».
Иста заметила, что петли двери в комнату Иллвина были отлично смазаны. Тяжелая резная дверь легко поддалась. Отсюда было слышно тихое похрапывание, доносившееся из соседней комнаты, куда вела внутренняя дверь. Горам, или еще кто-нибудь, спал, готовый прийти на зов хозяина, если случится чудо и Иллвин проснется
Временно не обращая внимания на очевидное, она попыталась рассмотреть кружащийся свет, надеясь прочесть в нем какое-нибудь послание. Самое яркое пламя сейчас приходилось на низ живота, его мерцание было заметно над пупком, губами, лбом и сердцем. Свет надо лбом и губами был совсем тусклым. Иста была уверена, что Иллвин похудел с тех пор, как она в первый раз увидела его во сне, щеки совсем впали, ребра… раньше ребра заметны не были, а теперь она могла буквально сосчитать их. Под его кожей была даже видна линия тазовой кости. Иста пальцем дотронулась до нее, но потом замерла.
Иллвин едва заметно шевельнулся: слабая, но вполне узнаваемая судорога желания… или, быть может, отголоски такого движения, передавшегося по пламенеющей нити, словно волна, пришедшая с дальнего берега? Минуты текли; Иста могла перечесть удары собственного сердца. Могла пересчитать удары его сердца. Они участились. Сначала дернулись его губы, но только чтобы испустить низкий стон.
Напряжение, дрожь, яркая вспышка света и все кончено. Холодный огонь растекся по его телу, а потом, пульсируя, собрался у своего источника – над повязкой под сердцем. Выкачивая… что?
Его плоть снова была тревожно мертва.
– Так, – выдохнула Иста. – Это… любопытно.
Мудрость или даже знание обходили ее стороной. Но все же некоторые моменты, свидетельницей которых она стала, вполне ясны. А некоторые… нет.
Она бережно запахнула его рубаху и затянула пояс. Вернула на место простыню. И снова присмотрелась к линии света. Она отчетливо помнила сон.
«Осмелюсь ли я?»
Просто глядя на него, ничего не добьешься. Иста потянулась вперед, обхватила нить пламени ладонью и застыла.
«Горам, шлю тебе привет».
Она пристроила бедро на кровати и наклонилась вперед. Коснувшись губами рта Иллвина, она вложила в поцелуй больше ласки. И сжала ладонь.
Свет брызнул в разные стороны.
Глаза Иллвина раскрылись; он вдохнул ее дыхание. Опираясь другой рукой на подушку рядом с его головой, Иста заглянула ему в глаза, такие же темные, как в первых снах. Его рука ожила, обхватила ее затылок, сжав волосы.
– О… Этот сон получше.
Его голос с мягким северным рокнарским акцентом, вязкий, словно выдержанный мед, оказался глубже, чем она помнила из собственных видений. Он поцеловал ее в ответ, сначала осторожно, потом более уверенно, не столько с доверием, а скорее слепо обходясь без него.
Иста
Иста не совсем понимала, что произошло в тот момент, когда линия света исчезла целиком, насколько хватало глаз. Значит, и там, где она заканчивается, тоже? И если так, то… потерял сознание кто-то другой? Эрис? В объятиях Катти?
Однажды, оставленная наедине с незнанием, безумным нетерпением и ужасом, она стала причиной несчастья. Ночь, когда Арвол ди Льютес умер в подземельях Зангра, точно так же была пронизана неясным колдовством. Так же полна жгучих видений.
Но все произошло по вине иной Исты. Отличной от нынешней.
Страх, который пульсировал у нее в голове, мог лишь закалить ее.
«В выносливости, и ни в чем больше, я теперь ас».
Любое нетерпение она теперь могла проглотить, словно горькую микстуру целителей. Незнание… она может двигаться вперед. Словно войско со знаменами или, напротив, обреченное на гибель – это она определить не могла. Но теперь Иста не была готова затеять ночную работу вроде той, до тех пор пока не будет четко знать, что ей предстоит совершить – чудо или убийство.
Поспешно, с некоторым сожалением она поднялась с постели лорда Иллвина, расправила простыни, запахнула поплотнее свой черный халат и выскользнула за дверь. Она на цыпочках пробежала по галерее, открыла решетку на своем окне и забралась внутрь. Затем вернула металлический прут запора на место. Закрыла внутренние ставни. Села на кровать и стала смотреть на щель в них.
Немного спустя показался далекий оранжевый отблеск пламени свечи и в галерее послышались шаги ног, обутых в туфельки. Через несколько минут они вернулись той же дорогой. Только медленно, задумчиво. Удивленно? Снова шорох шагов, на сей раз вниз по ступеням.
«Я плохо подхожу для этого мрачного задания».
Бастард не ее бог. Иста не сомневалась ни в своем происхождении, ни в объектах своих неуклюжих, низких, безнадежных желаний.
«Но я действительно несчастье, которое приходит не вовремя».
Но сколько бы божественных посланников ни было отправлено сюда, она – единственная, кто достиг цели.
«Вот так».
Во что бы то ни стало Иста решила на следующий день увидеть, как Иллвин приходит в сознание. То, что покажется другим полным бредом, сумасшедшей вполне может быть ясным как день.
Глава 13
Солнце едва показалось из-за горизонта, а леди Каттилара уже кипела готовностью сопроводить Исту в храм на утренние службы, потом на состязание девушек по стрельбе из лука, а затем на полдник. На этот раз Иста уже придумала себе оправдания.
– Боюсь, я вчера слишком устала. Ночью мне было плохо, у меня был жар. Сегодня мне хотелось бы спокойно остаться у себя и отдохнуть. Прошу вас, не думайте, что меня нужно ежесекундно развлекать, марчесса.
Леди Каттилара доверительно понизила голос: