Паладин II
Шрифт:
Ребята были неразговорчивыми и смотрели на нас с удивлением, возможно, не понимая, зачем ученики первого курса отправляются в прорыв. Но при Грищенко заводить беседу никто не пытался.
Второй микроавтобус забили опытные военные, судя по погонам, моряки.
Я сам не заметил, как уснул. Неделя учёбы меня так вымотала, что поход в прорыв воспринимался как отпуск.
Разбудили меня в шесть утра. Грищенко громко скомандовал:
— Подъём! — После чего добавил, что через пятнадцать минут будем на месте.
Вид
Мы остановились у двух больших изб за бревенчатым частоколом. Перед ним стояла уже пара автомобилей. Над крышами клубился дым, идущий из труб.
— Это совместный кордон военных и Карамышевых, — поделился с нами информацией Иван.
Из домов высыпали люди, примерно десять человек. Явно не военные: у них отсутствовали погоны, хотя все были вооружены автоматами. Двое направились в нашу сторону.
Видя такую встречу, я немного напрягся. Не успели они подойти, как распахнулась дверь одной избы, и оттуда выбежала Афродита.
— Виталий! — радостно закричала она и побежала ко мне. Обогнав охранников, которые удивлённо замерли на месте, девушка кинулась мне на шею.
— Целую неделю тебя не видела! Я так соскучилась! — затараторила она под удивлёнными взглядами кадетов.
— Привет! — улыбнулся я, выворачиваясь из её объятий.
— Вы как раз вовремя: завтрак готов, сейчас поедим и пойдём избавлять город от прорыва, — девушка огляделась, и её взгляд остановился на Артуре, который с восхищением разглядывал Афродиту, — а кто здесь с тобой, ты нас познакомишь? — спросила она с кокетливой интонацией.
— Ивана ты знаешь, — я кивнул на Грищенко, тот в ответ кивнул, при этом достаточно громко хмыкнув, — это мой приятель по училищу, Артур Кулагин, — представил я парня. Тот слегка поклонился и поцеловал воздух над протянутой Афродитой ладонью.
— Это Афродита, — представил я её окружающим, — моя невеста.
— Очень рад нашему знакомству, — Артур был удивительно скромен и учтив.
Афродита требовательно посмотрела на оставшихся ребят со старшего курса. Они стояли несколько в стороне, но под её внимательным взглядом каждый из них подошёл и представился.
Пока мы шли к избе, ко мне протиснулся Артур и негромко поинтересовался:
— Не знал, что у тебя есть невеста! У неё нет подружек или сестры? — Он задумчиво смотрел на девушку, уверенно шествующую впереди нас.
— Вообще-то, она не совсем моя невеста, — ухмыльнулся я в ответ, — скорее, Афродита мне как сестра.
— Серьёзно?! — Артур удивлённо замер. — То есть… ты не будешь против, если я с ней пообщаюсь?
— Буду! — резко прервал его я, после чего улыбнулся:
— Да шучу я, общайся, но не смей обижать её!
Я состроил
— Просто имей в виду, что не стоит переходить определённые границы. Для всех она — моя невеста, учитывай это!
— Понял! — обрадованно кивнул Артур и ускорился, догоняя Афродиту.
После плотного завтрака мы собрались и после короткого инструктажа отправились в прорыв.
Москва. Кремль.
Николай Алексеевич Романов задумчиво разглядывал папку с документами, лежащую на столе. Последние полчаса он провёл за вдумчивым чтением бумаг из неё. Коснувшись рукой селектора, глава Российской Империи коротко произнёс:
— Зайди!
В тот же момент открылась дверь, и в кабинет шагнул Скуратов.
— Вызывали? — поклонившись, произнёс он.
— Садись, — Император, не глядя на Станислава, махнул рукой, продолжая постукивать пальцами по папке, — мне от военных пришёл анализ ситуации. Скажу прямо — дело плохо. Вокруг прорывов — небольшие кордоны. Раньше там было от десяти до двадцати человек. Сейчас чуть больше. Кадровых военных не хватает, да и, сам понимаешь, если начнётся вторжение, толку от них немного. Все там и полягут.
— Это при условии, что из прорыва полезут не только звери, но и твари! Под Барнаулом твари не спешили вступать в бой, а со зверями военные неплохо справлялись. Почти два дня держали оборону! — возразил Станислав Александрович.
— Два дня, — поморщился Николай, — там армейцев было две сотни человек и несколько десяток магов! Конечно, они продержались двое суток. При этом большая часть простых солдат погибла или была ранена. А что смогут сделать два десятка человек?
— Так давайте пополним кордоны? — Скуратов не понимал, чего от него хочет Николай. Всё-таки его дело — тайный сыск. Искать заговоры против Императора, а не воевать с порождениями прорывов.
— Было бы кем, — устало вздохнув, Николай поднялся из-за стола и начал ходить по кабинету. Он понимал, что, хоть Станислав и является его правой рукой, но близких отношений у них не сложилось. Скуратов так и не смог стать другом и отринуть субординацию.
Николай, подойдя к окну, вспомнил совещания, которые проводил отец и на которых ему дозволено было присутствовать. Отца не боялись и при этом уважали. Он допускал общение с близкими людьми на «ты». Николай не раз был свидетелем бурных споров, когда Владимир Николаевич или кто-то из генералов мог поругаться с отцом, отстаивая свою точку зрения. Его тогда это коробило. Николай был уверен, что это неправильно. Если ты Император, никто не имеет права тебе возразить. Ты — истина в последней инстанции. Теперь же… Николай устало вздохнул и посмотрел на Станислава — тот преданно ловил его взгляд, ожидая приказаний.