Паладин II
Шрифт:
Когда я вернулся, лагерь уже был собран. Теперь вместо него высились три огромных рюкзака и несколько мешков.
— И нам всё это тащить? — Я с трудом приподнял один из рюкзаков. — Вот, вроде в мире полно магов, почему нельзя сделать рюкзаки такими, чтобы вес не ощущался? Или палатки хотя бы?
— Да это не проблема, — Сан Саныч подошёл и взвалил на себя один из рюкзаков, после чего кинул сверху на него один из мешков, — уговори рунолога, заплати ему несколько сотен тысяч рублей — и будет у тебя уникальный рюкзак, который уменьшает вес.
— Я уж лучше по старинке, — кряхтя, Давид взялся за свой рюкзак, — на сто тысяч рублей я такой отпуск
— Ладно, — я тоже взвалил на себя рюкзак. Согнувшись под его весом, шагнул слегка вперёд, — ух! Вообще нормально, что князь, глава рода, шляется по лесу навьюченный, аки осёл?! — пробурчал я, шагая вслед за Сан Санычем. Давид пропустил меня вперёд, пристроившись в арьергарде.
Путь до машин занял больше трёх часов. Мы каждые тридцать минут останавливались на привал. Когда наконец дошли да финальной точки и сбросили рюкзаки, мне показалось, что я сейчас взлечу! Но вместо этого я плюхнулся в машину Грищенко, которую он оставил Сан Санычу, и стал жадно пить чай, принесённый мне Давидом. Он предусмотрительно приготовил целый термос. Пока я приходил в себя, Сан Саныч нарезал бутерброды. Закончив с перекусом, мы выехали на следующую точку — к горному озеру.
Обедали мы уже в прекрасном шале с видом на горы и гладь озера. Здесь располагалась очень приличная база отдыха, явно не для простых людей. Глядя на людей в обеденном зале, можно было точно сказать — они привыкли повелевать.
Зал был рассчитан человек на тридцать. Всего десяток столов, за которыми расположились пожилые и важные гости дома отдыха. На меня поглядывали свысока, а некоторые кривили губы при виде моей одежды. Я и сам понимал, что одет неподобающе. Полувоенные брюки и рубашка, в то время как остальные гости были в строгих костюмах, в большинстве своём светлых. Некоторые сидели за столами с жёнами, увешанными драгоценностями, как новогодние ёлки. Похоже, поход в ресторан для них — способ показать всем своё богатство.
Со мной за столом сидели Сан Саныч и Давид. При этом мой руководитель службы безопасности чувствовал себя как будто не в своей тарелке. Он не был дворянином, в отличие от того же Давида, имевшего низшую ступень принадлежности к аристократическому роду.
— Ты чего? — Я недовольно покосился на Сан Саныча.
— Охрана должна обедать отдельно от господ! — заявил он мне совершенно серьёзно.
— И что нам будет? — Я удивлённо приподнял бровь. Пусть только попробуют высказать недовольство! Размажу прям здесь.
— Ничего, — всё так же тихо ответил Сан Саныч. Мне до этого не доводилось с ним бывать в подобных местах. Не ожидал, что он так будет робеть. Вроде взрослый мужчина, прошедший не одну войну. Сильный маг…
— Ты же теперь «мастер», а всем «мастерам» положено дворянство. Подай бумаги — и всё! К тому же, ты начальник службы безопасности целого князя. Тебе не пристало так себя вести! — Я строго посмотрел на Сан Саныча. Мне было смешно, поскольку настроение, переданное духами реки, до конца ещё не выветрилось.
— Для посещения подобных мероприятий у вас есть Пётр, а я рос в простой семье, да и в армии десятилетиями прививали почтение к аристократам, — он распрямился, приходя в себя, видать, мои слова всё-таки оказали нужное воздействие, — к тому же, я тебе рассказывал, что военным на службе дворянство так просто не выдают. Мы и так принадлежим государству, — в его голосе слышалась горечь, — но сейчас я не на службе…
— Я дворянство получил почти двадцать лет назад, — встрял в наш разговор Давид, —
— По закону, на первом месте дворянин. Как бы ты ни был силён, его смерть будут расследовать, и итог, как правило, один — виселица для простолюдина, — не согласился с подобной философией Сан Саныч.
— Погибшему аристократу будет всё равно, осудят виновника его гибели или нет. Он уже мёртв, и это факт. А вот у простолюдина всегда есть шансы выкрутиться. Сбежать от правосудия, подкупить судью, убрать свидетелей. Сила и деньги зачастую бьют родословную, — ответил Давид.
— В твоих словах есть истина, — решил вступить в диалог я, — но подобный подход работает только со слабыми аристократами. Против сильного он точно не сработает. Они убьют не только тебя, но и всю твою семью, всех дорогих тебе людей, чтобы в подобной ситуации никто не подумал поднимать руку на настоящего аристократа.
Давид задумчиво помолчал некоторое время, после чего согласно кивнул:
— Ты прав. Я рос на улице мелкого города на Кавказе. У нас простых дворян не ставили высоко. А вот князь — другой уровень. Но даже он не опускается до беспредела, поскольку знает, что такое кровная месть. Некоторые аулы состоят чуть ли не целиком из родственников, и, если кто-то погибнет, перейдя дорогу князю, они отомстят! — Его злобная улыбка напоминала звериный оскал.
— Большинство людей в этом зале просто богатые бояре, — уже более спокойно произнёс Сан Саныч, приглядываясь к соседям. Столики стояли друг от друга на достаточно большом расстоянии, так что мы могли говорить спокойно и не переживать, что нас услышат.
Обычно дворяне либо носят значки, либо на одежду нашит герб. Высшие аристократы обязаны носить перстень с фамильным гербом. У меня тоже такой имелся, но я его практически не надевал. Я тоже присмотрелся к окружающим и обнаружил полное отсутствие нашивок или перстней. Похоже Сан Саныч прав и здесь нет аристократов.
— Мы в армии к таким относились презрительно, но вот они здесь сейчас сидят и смотрят на нас, как на дохлую мышь, — продолжил свою мысль Сан Саныч.
— Боярам очень трудно получить дворянство, многим оно и не нужно. Как я и говорил, деньги открывают любые двери, — Давид кивнул.
— Был бы тут Пётр, он бы начал читать мне лекцию о различии дворян и бояр, — рассмеялся я, вспомнив своего занудного заместителя.
В принципе, я и так знал основную разницу. Дворяне — это люди, готовые служить Империи и Императору. Многие прошли через военную службу. Дворянство — опора Императора. В случае необходимости их могут призвать в любом возрасте. Привилегии надо отрабатывать.
А вот бояре служат только своему кошельку и своему роду. В случае войн или других проблем их обычно нещадно трясут, выжимая деньги, но самих служить не заставляют, так же и род не обязан предоставлять бойцов. Вот я как князь должен иметь в роду не менее восьми «мастеров», которых обязан поставить на военный учёт и предоставить Империи в случае призыва.