Палеонесская дева

Богатков Сергей

Конечно, она была согласна! Кто знает, может, привратник из-за отказа затаит обиду, а ведь непосредственно от него зависит её будущее. А ещё и Авилина смотрела умоляющим взглядом, отказать которому никак нельзя.

— Не переживай, ты одна из лучших в этом году, — заверил Веймар. — Если продолжишь в том же духе, обязательно получишь моё одобрение и пройдешь экзамен по боевой подготовке. К тому же, это официальные внеклассные занятия, и я освобожу вас от некоторых вечерних дисциплин. Только практика, никакой теории.

— Да, я с радостью, — выдавила из себя Кларисса. — Правда.

Невооруженным взглядом было видно, как Авилина обрадовалась,

что её не бросили одну в этом нелегком деле. Наверняка, принцессе-то занятия с привратником уже порядком поднадоели, но для Клариссы это был шанс, упускать который нельзя. Они договорились начать сегодня же вечером и на том разошлись.

Лекции по предметам закончились, до тренировки с привратником оставалось пол часа, и Ави повела Клариссу в центр города. Хоть она уже бывала в Алкории, каменный город-крепость раз за разом манил своей красотой. Хотелось долго гулять по широким улочкам, заглянуть в торговые лавки, насладиться видом центральной аллеи с большим многообразием цветов и деревьев. Раньше Кларисса завидовала городским жителям. Впервые побывав здесь ещё в детстве, она задумала купить дом, когда вырастет, и переехать с мамой в столицу. А сейчас, эти улицы казались ей чересчур оживленными и шумными. В маленьких проулках, целиком заселенными ремесленниками, в дневное время иногда было не протолкнуться. За услугами кузнецов, ткачей и кожевников сюда съезжались люди со всей округи.

Но, всё же повод для гордости за свою родину был. Алкория с давних времен считался крупным центром торговли. В город масок и цветов прибывали торговцы со всех уголков континента каждый сезон. В период открытия большой ярмарки на центральной площади было не протолкнуться. Богатые купцы, скупщики, семьи с детьми, торговцы, простой люд — все ломились туда. Казалось, им нет конца. Деньги в Алкории водились, а значит, и разбогатеть возможность была. Не то, что в каком-нибудь захудалом городишке странах Беренгарского союза, где если родился бедным, бедным и умрешь.

А на уроках по законодательству, одной из главных дисциплин, учителя восхваляли систему Палеонесса, которая в прошлом столетии частично перенеслась и в Гальрад. Нюхачи годились, чтобы учуять виновника по запаху крови, найти место преступления или спрятанное мертвое тело. Неприкаянный напасть на след виновного, а предвестник-дознаватель распознать ложь подозреваемого. Всё это было ещё до Освальда Альберти, когда Палеонесс решил опираться на право, дары и здравое общество. И теперь людей, владеющих дарами здесь больше, чем в любом другом государстве. Даже крупные Гальрадские ордена отправляют вояк на обучение в Алкорию, чтобы потом использовать их в своих внутренних военных конфликтах.

Ави привела Клариссу в красивую пекарю в центре города, где они купили по булочке. Принцесса хотела заплатить, но Кларисса не позволила. Уж булочку она точно могла себе позволить, да и не желала, чтобы подруга считала её бедной. Они отправились прогуляться по аллее, с которой было хорошо слышно звон колокола городской ратуши, знаменующего вторую половину дня. Городские жители просыпались на работу с рассветом, а заканчивали под звон вечерних колоколов.

Авилина, устав от обыденных тем учебы и наставников, решила вновь поговорить о семье и неожиданно спросила:

— А, кстати, кем твоя мама работает?

Кларисса заранее не придумывала, что отвечать на вопросы о маме. Предполагалось, что они практически не смогут видеться, а всё время уйдет на учебу. Она слегка замялась и решила ответить несколько расплывчато:

— Да, так,

канцелярскими делами занимается в ратуше. Бумаги раскладывает, принимает прошения от людей… ну, в общем…

Кларисса решила, что лучше не продолжать, иначе можно совсем завраться. Она уже приготовилась отвечать на уточняющие вопросы, уверять, что особо в дела мамы не лезет, и вообще в её работе нет ничего интересного, но принцесса сама решила поменять тему, кое-что вспомнив:

— Кстати, так ты же наверняка учила какой-то дар с детства, раз так хорошо готовилась к учебе? Мне всегда было интересно узнать, ты каким даром владеешь?

— Ну, а ты угадай, — спровоцировала Кларисса, чтобы уж точно не возвращаться к теме о семье.

Авилина прожевала кусок булочки, а затем принялась размышлять вслух:

— Зная тебя, наверное, что-то связанное с учением и трудом.

Она взглянула на подругу в попытке выяснить, в правильном ли направлении движется, но её лицо оставалось беспристрастным. И пока принцесса перебирала в голове варианты, Кларисса решила не томить и признаться сама:

— Я могу чувствовать ложь и некоторые эмоции других людей.

— Предвестник сомнения что ли? Ничего себе, это непростой дар, — удивилась Авилина, а затем сразу упрекнула. — Тебе больше делать нечего, как ощущать всякие эмоции людей? Тебя бы в мой дворец, там все ходят с серьёзными, понурыми рожами. Будто ничего хорошего наше государство уже не ждет.

На самом деле, за этот дар она взялась просто, потому что так сложились обстоятельства. Ещё в детстве Кларисса имела склонность быть наблюдательной и распознавать ложь матери, когда та пыталась что-то скрывать. И уже потом начались тренировки, которые требовали абстрагироваться от внешнего мира и учиться распознавать чувства, откликающиеся где-то изнутри, настраиваться на вибрации других людей. Она начала учиться понимать, когда кто-то пытается солгать и вместе с этим разбираться в тончайших оттенках эмоций, испытываемых другими. А всё потому, что мама поддержала эту склонность и нашла очень хорошего учителя. Всё же, к некоторым дарам должна быть предрасположенность с детских лет. Только тогда их можно успешно развивать.

— Теперь твоя очередь, — потребовала Авилина.

Кларисса принялась размышлять вслух:

— Ну, раз родители у тебя строгие, то наверняка заставили практиковать сложный и важный для твоего будущего дар, верно? А то и несколько.

Авилина загадочно улыбнулась.

— Кажется, я иду в правильном направлении. Но, выбор всё равно большой. Может быть, тоже чувствовать, когда другие люди лгут?

Но принцесса только махнула рукой:

— Нет, это ж скучно.

— Скучно? — удивилась Кларисса. — Я слышала, что даже среди Гальрадской знати много тех, кто практикует это с детства. И такой дар передается из поколения в поколение. Это очень хорошо помогает в политических делах. Но, если нет, тогда что-то схожее. Я ведь, близко?

— О, боюсь ты очень далеко. Но можешь попробовать ещё раз.

Авилине явно нравилось находиться в выигрышном положении и быть уверенной, что подруга не отгадает. Поэтому Кларисса начала перечислять про себя все, по её мнению, более-менее подходящие варианты. Если уж не предвестник, то значит что-то в другом ключе и сложное для изучения. Уж точно не блуждающий и не нюхач, как мама, которая выучила дар просто потому, что любила разбираться в травах и настойках.

Они уселись на свободную скамью посреди центральной аллеи, и принцесса принялась доедать булочку, молча ожидая подругу.