Палка для идиота
Шрифт:
— По команде «начали», — раздался отчетливый голос пришельца, — все начинают двигаться в темпе медленной ходьбы, водя вверенными вам палками из стороны в сторону.
Голос умолк. Похоже, других указаний пока не ожидалось.
Где-то в середине шеренги молодой парень по имени Тед Кули переглянулся со своим соседом Эли Бейкером. Они работали на одном фармацевтическом предприятии и вместе решили попытать счастья. Атлетичному блондину Кули исполнилось двадцать пять; Бейкер, хрупкий брюнет, был его ровесником. Взгляды их встретились,
День был прохладный и ясный. Мужчины и женщины выстроились длинной шеренгой и ждали, щурясь от яркого солнца.
— Начали! — раздалась команда.
Люди двинулись. Кули шагнул вперед и нерешительно помахал палкой. В самой палке никакого движения не чувствовалось, но на земле он заметил расширяющуюся темную полосу. Кули замешкался, решив, что палка, должно быть, разбрызгивала масло или еще какую-то жидкость.
По всей длине шеренги люди тоже останавливались. Кули пригляделся повнимательнее и заметил, что дело тут не в масле или воде. Просто земля идеально разгладилась — освободилась сразу и от грязи, и от сорняков, и от камней, превратившись в гладкую темную поверхность.
— Идем дальше, — послышался голос пришельца. Несколько человек бросили палки и направились прочь.
Другие опасливо двинулись вперед. Когда они ступили на темную полоску, Кули увидел, что ничего особенного не стряслось, и тоже двинулся дальше. Темная земля оказалась твердой и устойчивой. Когда Кули, помахивая палкой из стороны в сторону, стал продвигаться, темная полоса расширилась; тогда он присмотрелся повнимательнее и сумел разглядеть, как темнеет и оседает неровная земля, когда над ней проходит палка.
— Работаем согласованно, — донесся голос пришельца. — За собой ничего не оставляем.
Шеренга двигалась вперед, поначалу несколько неровно, затем все быстрее и дружнее, когда народ наконец сообразил что к чему. По мере продвижения палконосцев твердая темная полоса, простиравшаяся на всю длину площадки, расширялась. Казалось, под рабочим концом палки решительно все вдруг сжималось и разглаживалось. Если приглядеться, можно было различить следы прежней земли — как узор на линолеуме: камни, палки, траву и сорняки.
— Как же она, черт возьми, действует?! — с благоговейным страхом воскликнул Бейкер.
— Почем я знаю! — отозвался Кули. Трубка в его руках казалась легкой и пустой, напоминала алюминиевый стержень пылесоса. Кули и представить себе не мог, что внутри у нее есть какой-то механизм. Никаких ручек управления; он ничего не включал, чтобы привести ее в действие.
В нескольких футах перед ним показалась заросшая сорняком каменная стена.
— Интересно, что будет, когда мы до нее доберемся? — указывая на стену, поинтересовался Бейкер.
— Почем я знаю! — Кули уже ничего не понимал и механически шел вперед, помахивая палкой.
Стена все приближалась. Когда они оказались от нее
— Осторожно! — невольно вырвалось у Кули. Но палка Бейкера уже качнулась над кроликом.
Ничего не произошло. Кролик побежал дальше. Кули и еще несколько рабочих обернулись, чтобы проследить за ним: кролик вприпрыжку одолел ровную полосу и исчез в высокой траве за площадкой.
Бейкер и Кули переглянулись.
— Она селективна, — пересохшими губами вымолвил Кули. — Слушай, а что, если… — Он взял палку за середину и стал подводить к себе расширенный конец.
— Лучше не надо, — встревожился Бейкер.
— Посмотрим… — Кули медленно поднес палку поближе и так же медленно сунул под нее носок ботинка.
Опять ничего. Он придвинул палку еще ближе. Затем, осмелев, провел палкой по голени. Затем по другой ноге. Ничего.
— Селективна, — повторил он. — Но как?..
Сорняки представляли собой сухую растительную ткань. Палка без колебаний спрессовала их, разровняла вместе со всем остальным. Брюки тоже были сухой растительной тканью — хлопком, по крайней мере, частично. А носки? Шнурки? Как же палка все это различала?
Они двинулись дальше. Когда подошли к каменной стене, Кули махнул на нее палкой. Кусок стены рухнул, будто его откусил какой-то великан. Кули махнул еще. Обрушилась и оставшаяся часть стены.
Кто-то истерически захохотал. Шеренга наступала. Теперь от стены осталась лишь светлая полоска на темном гладком полу, по которому они продвигались.
Солнце все поднималось. Позади шеренги мужчин и женщин простиралась ровная блестящая поверхность.
— Слушай, — озабоченно спросил Кули у Бейкера, — а тебе и правда так хочется тех штуковин со счастьем?
Бейкер посмотрел на него с любопытством:
— Не знаю… А что?
Кули провел языком по пересохшим губам.
— Я вот что думаю. Ну, получим мы эти пузырьки — и тут же их употребим…
— Или загоним по хорошей цене, — вставил Бейкер.
— Или загоним. Один черт — их больше не будет. А что, если нам смотаться вот с этим? — Он потряс палкой. — Если удастся выяснить, как она работает…
— Ты серьезно? — перебил Бейкер. Смуглое лицо его раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. Он махнул палкой. — Знаешь, что это такое? Лопата. Палка с идиотом.
— Что-что? — переспросил Кули.
— Лопата, — терпеливо объяснил Бейкер, — это палка с дерьмом на одном конце и с идиотом на другом. Старая шутка. Ты что, никогда не занимался ручным трудом?
— Нет, — покачал головой Кули.
— Ну вот, теперь займешься. Послушай, эта штуковина, которая нам кажется волшебной палочкой, для них всего лишь лопата. Идиотская палка. А мы для них — идиоты.