Палм-бич
Шрифт:
– Я не видел вас со дня похорон. Вы замечательно выглядите, Джо Энн.
Джо Энн оценила эти слова. Очаровательно. Восхитительно по-европейски. Беллисима синьора, и все такое прочее.
Черт, Дайно постарался, чтобы она могла гордиться собой на похоронах. Все сошлись во мнении, что Джо Энн выглядела вдовой в высшем смысле этого слова: волосы ее были собраны в высокую прическу, аскетичную, предельно выразительную. Однако в замечании Дайно было кое-что еще. Он уловил рвущееся на поверхность чувство свободы, триумфа, которое кипело в ее душе. Несомненно, что-то сквозило в ее взгляде.
Джо Энн проказливо улыбнулась и позволила себе чуть-чуть пооткровенничать.
– Приходится как-то сдерживаться, – произнесла она. – Я уверена, что Питер бы это одобрил.
«Ну конечно, черта с два, мелькнула подспудная мысль. – Он, должно быть, сейчас самый несчастный из обитателей того света. Кипит и пенится в дикой злобе. После посещения „Картье“ эта маленькая жилка у него на лбу запрыгала бы, как черт в табакерке».
– Если сейчас вы сдерживаетесь, то после того как все пройдет, вы будете, наверное, выглядеть вообще на миллион долларов.
Джо Энн рассмеялась.
– Всего лишь на миллион, милый Дайно? Бросьте, милый, для Дьюков это мелочишка.
Теперь пришла очередь рассмеяться итальянцу, однако смех его прозвучал уважительно. В этой стране, а тем более в этом городе, над деньгами не смеются слишком громко и слишком долго.
– Итак, чего бы вам хотелось сегодня?
– Я хочу стрижку под мальчика. Сзади коротко, сверху – волосы длинные и прямые. Понимаешь, что я имею в виду? Это не совсем принято в Палм-Бич, ну и черт с ним.
– Конечно, понимаю. Вам это очень пойдет. Позвольте помыть вам голову.
Дайно мыл голову Джо Энн лично. В этом заключалось небольшое тонкое различие в подходе к разным клиентам. Им это нравилось.
В кресле парикмахерской Джо Энн полностью расслабилась. Дайно чувствовал, что от него требуется, словно какой-нибудь древнеримский раб, ухаживающий за телом госпожи. Он сдавливал пальцами крепкий затылок, массировал плечевые мускулы, снимал остатки напряжения.
За прикрытыми веками мозг Джо Энн продолжал работать. Она уже мечтала о сегодняшнем вечере. В ее сознании все еще звучал телефонный разговор, состоявшийся на прошлой неделе.
– Бобби? Это Джо Энн. Я кое-что делаю в отношении кампании, о которой мы говорили на Мюстикс. Ты не мог бы как-нибудь вечером поужинать со мной и обсудить это? У меня остановилось несколько попечителей Дьюков, и я над ними немного поработала. Если бы ты приехал сам и привез с собой своих людей, то мы могли бы все устроить. Боюсь, что, с точки зрения светского общения, ничего хорошего не выйдет. Это занудные старперы. Поэтому я не пригласила Лайзу. Она будет здесь не в своей тарелке.
– Прекрасно, Джо Энн, – ответил Бобби. – Если не возражаешь, я захвачу Бейкера. Не могу гарантировать, что он умеет правильно пользоваться ножом и вилкой, однако его политический нюх вне конкуренции.
Сегодня
Когда руки от ее спины потянулись к ножницам, и под тихим звоном острых лезвий белокурые локоны посыпались на пол, Джо Энн по-прежнему сидела с закрытыми глазами. Она совсем не спала, однако ей не хотелось, чтобы какие-то слова помешали сладостному предвкушению того, что должно случиться.
Бобби Стэнсфилд слегка сжал большим и указательным пальцами ободок рюмки из тончайшего стекла. Стекло податливо вдавилось к центру. Высоко оценивая изысканный янтарный напиток, он склонил к нему голову и вдохнул мягкий карамельный аромат. Невероятно. Божественно. После этого Бобби сделал рюмкой вращательное движение, отчего густая жидкость словно прилипла к стенкам, и только тогда позволил себе попробовать его на вкус.
Сидя напротив Бобби, Джо Энн улыбнулась в ответ, увидев, как все его лицо загорелось удовольствием. Как же он красив. Прекрасно сшитый смокинг, бабочка, маленькая – с намеком на то, что она принадлежала его отцу, а возможно, даже деду, идеального стиля лакированные бальные туфли. Даже золотые запонки, тонкие и простые, на которых с подчеркнутой незамысловатостью были выгравированы инициалы «БС», были абсолютно к месту. Бобби Стэнсфилд обладал вкусом. У алтаря он будет выглядеть неотразимо.
Джо Энн выжидала подходящий момент. Когда коньяк сделает свое.
– Мне жаль, что сегодня вечером здесь нет Лайзы, – солгала она.
– М-м-м-м-м-м-м, – рассеянно согласился Бобби. – Боже, какой коньяк.
– Удивительная девушка эта Лайза, – подточила нож Джо Энн.
– Бесспорно, – с энтузиазмом согласился Бобби. – Я, конечно, очень благодарен тебе за это знакомство.
– Да, это поразительная девица. Я была действительно удивлена, когда узнала о том, что она может и так, и так.
– В каком смысле?
– Ну, что она бисексуальна.
– Что? – Бобби выпрямился. – Ты шутишь, – добавил он.
– Ты хочешь сказать, что не знал об этом? Я-то думала, что вы друг от друга такое не скрываете.
– Я не только не знал об этом, но и не верю этому. Кто, черт возьми, сказал тебе такое?
Джо Энн ожидала, что Бобби будет раздражен. Она поспешила выложить на стол «доказательство».
– Мне известно об этом из первых рук. Лайза пыталась соблазнить меня. Это действительно весьма ошеломило меня. Знаешь, у меня было такое чувство, что отказать ей – чуть ли не неприлично.