Пальмовое сердце
Шрифт:
Чем только не занимались в этом доме. В одной комнате ребята пьяные в стельку играли в пинг-понг даже не попадая по мячу, а рядом с ними происходила игра в бильярд примерно по тем же «правилам». Повсюду парочки целовались и не всегда это были противоположные полы. Некоторые комнаты были закрыты, и по исходящим оттуда звукам, сразу было понятно, что лучше людей не тревожить. Выглянув на улицу с балкона второго
– Эй, парень, ты как? – прозвучал пьяный девичий голос позади.
– Я нормально, а ты?
– А я уже готова… – чуть ли не вешаясь на парня, пропела девушка.
– Мне кажется, что ты сейчас будешь готова радугу изо рта пустить, но пока этого не произошло, пойдём, – засмеялся Томас.
И так, Томас пропал в одной из комнат этого дома.
– Трэвис, ты видел моего брата? Я его уже довольно давно не видел.
– Нет, не имею понятия. Здесь трудно за кем-то уследить. Я даже вас двоих периодически из виду теряю. Главное, не спейтесь в хлам тут, а то потом не найдём друг друга.
– Если мы так напьёмся, то вряд ли кого-то искать будем, – засмеялась Эмма, которой в принципе, пора было приостанавливать поток алкоголя, поступающего в юный организм.
Гарри много не пил, но ему и этого хватало, так как он в алкогольном плане был крайне слаб на выносливость. Эмма замечала, как иногда соседние девушки обращали внимание на Гарри, и прижимала его к себе поближе, хотя потом задумывалась и снова отпускала. В какой-то момент Гарри хотел спросить в очередной раз у Трэвиса про брата, но в этот раз и друга больше не наблюдал поблизости.
В это время Трэвис ходил по дому и искал гитару, чтобы поиграть. Нутро подсказывало ему, что эта попытка останется безуспешной, но зов гитариста был сильнее логики.
– Парень, постой! – окликнули его две девушки.
– У меня нет на это времени.
– На что? – взвизгнули они.
– На ваши непотребства. Я ищу гитару, не видели тут где-нибудь?
– Чего? – возмутились девушки, после чего начали стремительно подходить к обидчику.
Короткая беседа подошла к концу, и в итоге, Трэвис нашёл не гитару, а приключения за свой зад. Как бы он не старался отмахиваться от обозлённых девушек, убежать от них, все попытки были тщетны,
Спустя два часа компания всё же встретилась, но кондиция была достигнута, и кажется, что даже с лихвой. По Томасу было видно, что он развлекался, причём очень бурно. Гавайская рубашка, в которой он пришёл, была без трёх верхних пуговиц, благодаря чему она была практически вся нараспашку, на шее засосы и следы от помады, и это только то, что сразу бросалось в глаза. У Трэвиса слегка посинел нос и правый глаз, но он больше переживал по поводу ненайденной гитары, поэтому в алкогольном угаре орал песню, которую сочинял на днях. Гарри и Эмма были в стельку пьяны, даже не было понятно, кто сильнее, так как оба выглядели слишком «неважно», но при этом целы и невредимы. Так как Томас был в самом лучшем расположении духа среди остальных, он и начал разговор:
– Ну, что? Как тусовка? Отрываетесь, как я вижу? – намекая на своего брата и Эмму, которые почему-то были помимо алкогольного опьянения, подвержены ещё и лютой обиде.
– Нормально… – пробурчала Эмма. – Мы с ним расстаёмся.
– Ого! Поворот событий довольно крутой, пойди пока, отдайся кому-нибудь на радостях, – усмехнулся Томас, после чего подошёл к Гарри, взял за предплечье и потянул за собой, уводя от остальных.
– Ты идиот, Томас! – крикнула Эмма. – Чтобы я, да отдалась?
– О, ещё как, – он бросил в лицо ей эту фразу, продолжая ухмыляться.
Когда же они отошли подальше и остались практически наедине, разговор продолжился.
– Чего смешного? Тебе реально смешно? – взорвался Гарри, который за всю свою жизнь, ни разу не ругался с братом.
– Ещё более резкий поворот, однако. И чего это ты орёшь? Ну, бросила тебя девушка, бывает, – пожал плечами старший брат.
– Тебе может и легко обо всём этом говорить, не имея девушку, и при этом забавляясь с другими просто «на разок». Да? А для меня…
В этот момент повернулся какой-то парень и смерил взглядом Гарри.
– Чего уставился? Хочешь что-то сказать? – вспылил Томас. – Свали, а то сломаю тебе что-нибудь на своё усмотрение.
Конец ознакомительного фрагмента.