PAMF

Aurantia

– Кирилл Гаврилович поступил в реанимацию. Состояние стабильное, но пока посещение невозможно, – сказал врач с сухой интонацией, и даже его взгляд был скорее формальным, чем сочувствующим. Арсений молчал, но его пальцы на мгновение сжались в кулак. Он ожидал услышать нечто большее. Ему казалось, что даже стены больницы словно бы давили на него, напоминая о беспомощности в этой ситуации. Однако он заставил себя выглядеть спокойно, лишь коротко кивнув в ответ. – Мы оповестим вас, как только можно будет увидеть пациента.

Словно по инерции, Арсений поблагодарил его и,

не задерживаясь, покинул здание. Он не пытался скрыть раздражение, хотя и не хотел показывать свою обеспокоенность. Ему нужно было взять себя в руки, чтобы не дать этой ситуации подорвать его контроль. Всё, что он делал, он делал для того, чтобы вернуться к работе. И сейчас не было места для эмоций – они просто отвлекали его от того, что требовало действий.

Выйдя на парковку, он встретил Билла и Кристину.

– Как он? – спросила она.

Арсений немного опустил голову, стараясь собраться с мыслями, прежде чем ответить.

– Состояние стабильное, но я не знаю, когда смогу его увидеть, – ответил он.

– Тебе не сказали, сколько времени нужно на восстановление? – спросила Кристина.

– Надеюсь, что недолго, – ответил он, но тут же добавил с заметной усталостью в голосе: – Работа не может ждать. Я думал, что смогу увидеть его сразу, но… придётся подождать.

Билл, который молча наблюдал и курил за происходящим, подошёл немного ближе, вмешиваясь в разговор.

– Не беспокойся. Если с ним сейчас всё в порядке, то через дня три к нему разрешат, – сказал он, выбрасывая окурок.

– Надеюсь. Ладно, поехали в отель, а дальше посмотрим, что делать, – сказал Арсений.

Оказавшись в своём номере, Арсений просидел весь вечер перед окном, наблюдая за городом. В нём не было той динамики и амбициозности, как в столице, где он жил последние годы. Здесь, на родных улицах, всё было слишком спокойно. Не слышалось ни шума машин, ни суеты, ни постоянной гонки за успехом. Казалось, время здесь текло иначе – медленно, беззаботно, почти равнодушно к стремлениям и тревогам, которые наполняли его прошлую жизнь.

Арсений не хотел спать. Он даже немного побаивался этого, ведь в последнее время его мучили кошмары. Каждую ночь он вскакивал с кровати, не помня, что именно видел во сне, но ощущая гнетущую тревогу, которая не отпускала его до утра. Именно поэтому он старался спать как можно меньше, отдаваясь размышлениям и беспокойствам. Просидев до рассвета, он наблюдал, как солнце медленно начинает освещать город. В этом свете улицы казались особенно пустыми. Когда-то здесь, среди шумных дорог и смеха друзей, он мечтал о покорении мира. А теперь… теперь эта пустота казалась частью его самого, неизбежной частью взросления.

Попытавшись отвлечься, он встал и налил воды, чтобы немного освежиться. Поднеся стакан к губам, он замер на мгновение, позволяя прохладной жидкости растечься по горлу. Это короткое действие будто бы остановило поток его мыслей, но ненадолго. Он посмотрел на своё отражение в окне: усталые глаза и напряжённое лицо выдавали всю глубину его тревог. "Почему я не могу просто отпустить?" – подумал он,

крепче сжимая стакан в руках. Но даже этот вопрос не приносил облегчения. Арсений сделал ещё один глоток и опустил взгляд на город за окном, пытаясь найти в его неподвижности хоть какую-то опору. Телефон в кармане вибрировал с периодичностью, но он не спешил отвечать. Это были всего лишь общие сообщения в чатах, связанные с проектами и делами компании. Но сейчас они казались ему чем-то далёким и незначительным. Между ним и старой жизнью, наполненной отчётами, сроками и гонкой за успехом, образовалась пропасть. И, возможно, эта пропасть была не временной, а постоянной.

Он вспомнил своего старого друга, с которым когда-то мечтал покорить столицу.

Этот друг остался в городе, выбрав семью и стабильность – всё то, что Арсений когда-то считал ограничениями. Арсений всегда уважал его выбор, хотя сам считал, что нужно идти другим путём. Сейчас, оглядываясь назад, он почувствовал лёгкую печаль. Может быть, его друг оказался прав. А может, его собственный выбор был верным. Арсений задумался, стоит ли встретиться с ним, чтобы понять, кто из них оказался ближе к истине, и что значит «правильный путь» в жизни.

Выйдя из отеля, он встретил Билла, который курил на улице. Холодное утреннее солнце освещало пустынную улицу, заставляя дым от сигареты медленно растворяться в воздухе.

– Чего тут стоишь в такую рань? – спросил Арсений, подходя к Биллу, ощущая, как легкая прохлада бьет по лицу.

– Не спалось, – ответил тот, стряхивая пепел с сигареты и бросив короткий взгляд на Арсения. – А ты что здесь делаешь?

– Решил проведать старого знакомого, – тихо ответил он, слегка задумчиво глядя на горизонт.

– Это правильно, – сказал Билл, выдыхая дым и глядя вдаль. – Куда едем?

– Я думал, один съезжу, – Арсений поправил воротник куртки, словно стараясь отвлечься от собственных мыслей.

– Один? А я зачем тогда сюда летел? – сказал Билл, кивая на окурок, который он затем растёр ногой на асфальте.

Арсений лишь коротко усмехнулся, признавая его правоту.

– Кристине будем что-нибудь говорить? – Спросил Билл

– Пусть спит, – ответил Арсений

– Как знаешь, – сказал Билл, потянувшись к следующей сигарете, но передумал и просто сунул руки в карманы.

4. ФИЛИПП.

С первыми звуками будильника Филипп понял, что устал так, как не уставал еще никогда. Последние недели выдались особенно тяжёлыми: бессонные ночи, постоянные мысли о работе и накопившиеся обязанности лишали его отдыха. Его лицо выдавали синяки под глазами и потухший взгляд. Голова гудела, пульсируя от напряжения, и каждый стук отдавался болезненным эхом, словно кто-то молотил по вискам. Он, как всегда, лег поздно из-за проверок контрольных, а когда, упав на кровать, попытался уснуть, мысли о деталях не отпускали его. К утру он почти не сомкнул глаз.