Память льда
Шрифт:
— Вижу, здесь была имасская женщина. Заклинательница костей, — сказал он яггутке.
«Это ее я не смог опознать, когда совершал странствие духа. Она затаилась».
— Зачем эта женщина сюда приходила? — продолжил он допрашивать яггутку.
— Она путешествовала по этим землям и нашла древний портал. Вход в Омтоз Феллак.
— Как хорошо, что я не женщина и не мать, — сказал Пран Чоль, мысленно добавив: «А ты, яггутка, радуйся, что я не жесток».
Он взмахнул рукой. Из-за его спины полетели тяжелые копья. Шесть длинных бороздчатых
Так закончилась Тридцать третья Яггутская война.
Пран Чоль резко повернулся к предводителю клана:
— Нам некогда возиться с погребальным костром. Нужно отправляться на юг. Немедленно.
Имасские воины сгрудились над мертвой яггуткой, чтобы забрать свои копья. Вождь клана подошел к шаману:
— Что тебя тревожит?
— Эта отступница забрала ее детей.
— Думаешь, она ушла на юг?
— Да. В сторону Морна.
Брови Канниг-Тола сомкнулись.
— Отступница решила спасти детей этой яггутки. Она считает, что тамошний Разрыв ведет в Омтоз Феллак.
На глазах у Прана Чоля лицо вождя стало совсем белым.
— Отправляйся в Морн, шаман, — велел ему Канниг-Тол. — Мы не жестоки. Отправляйся туда прямо сейчас, ни минуты не мешкая.
Пран Чоль молча поклонился. Еще через мгновение он исчез в недрах Телланна — магического Пути имассов.
Всего капля ее магической силы — и яггутские дети полетели вверх, в жерло портала. Девочка успела крикнуть, позвать маму, которая якобы ждала ее там. Потом две маленькие фигурки исчезли за завесой.
Заклинательница костей вздохнула, продолжая глядеть вверх. Все ли прошло гладко? Похоже, что да. Прежние раны не открылись. Портал не исторг потоки необузданной магической силы. Она пыталась найти хоть какие-то перемены, не зная, что, собственно говоря, ищет. Это была чужая земля, совсем не похожая на ее родные места. А каким изумительным чутьем она обладала там, в самом сердце Первой империи, на землях, которыми владел ее клан Тарад.
Неожиданно рядом открылся портал магического Пути Телланна. Женщина порывисто обернулась и поспешила принять облик одиночницы. В нескольких шагах от нее появился полярный лис. Заметив ее, он вновь обратился в человека. Шаманка увидела молодого имасса, на плечи которого была накинута шкура священного животного его клана, а голову украшал шлем с рогами. Лицо незнакомца выражало явный страх; он глядел не столько на женщину, сколько на чужой портал за ее спиной.
Заклинательница костей улыбнулась:
— Приветствую тебя, собрат по ремеслу. Как ты уже понял, я забросила детей в портал. Теперь они недосягаемы для твоей мести, и это меня радует.
— Кто ты такая? — спросил Пран Чоль, устремив на нее свои золотистые глаза. — Из какого клана будешь?
— Я покинула свой клан, а когда-то жила среди Логросовых имассов. Зовут меня Килава.
— Напрасно вчера ты скрывалась от меня, — сказал
— Не забывай, они еще совсем малы. Кто-нибудь из яггутов непременно возьмет их к себе.
— Место, где мы с тобой находимся, называется Морн, — холодным и суровым голосом перебил ее Пран Чоль. — Это развалины древнего города.
— Знаю. Здесь был яггутский город.
— Да ничего подобного! Яггуты построили только башню, но к тому времени самого города уже не было. Его разрушили. Потом Т’ол Ара’д — извержение вулкана — погребло тех, кто давно был мертв. В промежутке между этими событиями яггуты и возвели свою башню.
Пран Чоль протянул руку, указывая на портал:
— Известно ли тебе, что рана, нанесенная порталу, уничтожила древний город? Вдумайся в мои слова, Килава. Ты ошиблась: этот портал ведет совсем не в Омтоз Феллак! Скажи, каким образом затягиваются подобные раны? Ты знаешь ответ, заклинательница костей?
Шаманка пристально всматривалась в красную полосу портала.
— Если рана, нанесенная порталом, запечатана чьей-то душой, то душа эта должна освободиться, как только дети окажутся внутри.
— Освободиться, — прошипел Пран Чоль. — Но это произойдет не просто так, а свершится обмен!
— Где же тогда тот, кто обрел свободу? — спросила, дрожа всем телом, Килава. — Почему он не появился?
Пран Чоль отвернулся от нее, впившись глазами в центральный курган.
— Ошибаешься. Он появился. А теперь скажи, ты готова своей жизнью расплатиться за этих яггутских детей? Ты обрекла их на вечные мучения, на нескончаемый кошмар боли. Хватит ли твоего… сострадания, чтобы вызволить их оттуда, пожертвовав собой?
Взглянув на Килаву, шаман сокрушенно вздохнул:
— Сомневаюсь. Так что вытри слезы, Килава. Лицемерие не красит таких, как мы.
Женщина не сразу нашла в себе силы заговорить.
— Так кого же освободил портал? — наконец осведомилась она.
Пран Чоль продолжал разглядывать главный курган.
— Пока не знаю, но рано или поздно нам придется иметь дело с этим пленником. К счастью, времени у нас достаточно. Этому существу еще предстоит освободиться из гробницы, а там весьма прочное магическое заграждение. Да и толстые каменные слои застывшей лавы окружают гробницу. Главное, у нас есть время.
— Я не понимаю смысл твоих слов, — призналась Килава.
— Верховные заклинатели костей призвали нас на Слияние. Нас ждет священный Ритуал Телланна.
Килава досадливо плюнула:
— Вы все обезумели. Только сумасшедшие избирают бессмертие во имя войны. Я не собираюсь откликаться на призыв старейших.
Пран Чоль кивнул:
— И тем не менее Ритуал свершится. Во время странствий духа я проник в будущее. И знаешь, Килава, что я там увидел? Свое иссохшее, морщинистое лицо. Таким я стану через двести с лишним тысяч лет. Мы обречены на вечную войну.