Память
Шрифт:
– Ох, – выдохнул Майлз.
Новый тюремный блок в штаб-квартире СБ был на порядок меньше старого, но носил те же черты: единственный вход и за ним – помещение для приема арестованных. У комм-пульта на входе они обнаружили капитана Галени (а рядом с ним – Делию Куделку), как раз в этот момент под присмотром генерала Аллегре и дежурного офицера заполняющего документы на выход. Айвен стоял и смотрел на это. Гароша, судя по всему, уже приняли и провели внутрь; Майлз понадеялся, что ему досталась камера Галени.
Галени был по-прежнему в том же парадном зеленом мундире, что и на приеме у
Как только Майлз с Иллианом вошли, он резко развернулся на каблуках и уставился Майлзу в лицо.
– Проклятие, Форкосиган, где ты был все это время?
– Э-э… – Майлз потеребил свою Аудиторскую цепь, напоминая Галени, что он все еще при исполнении.
– Проклятие, милорд Аудитор, – рявкнул Галени, – где к чертовой матери вы все это время были? Прошлой ночью ты сказал, что приедешь следом. Я было решил, что ты собираешься вытащить меня. А потом, черт возьми, я не знал, что и думать. Я ухожу из вашей треклятой тупейшей организации параноиков, как только выберусь из этой крысиной ловушки! Все, хватит.
Аллегре поморщился. Делия коснулась руки Галени, он вцепился в ее ладонь, и градус накала прямо на глазах упал – от бурлящего кипения до всего лишь образования пузырьков.
«Ну, у меня был припадок, а потом мне пришлось продираться через дезинформацию Гароша с данными на коммах, а потом я должен был вытащить Уэдделла из его лаборатории в Имперском научном институте, а он собирался целую вечность, а я не смел связываться с кем-либо по комму из особняка Форкосиганов, и мне пришлось ехать самому, и…»
– Да, прошу прощения. Боюсь, мне потребовался целый день, чтобы собрать доказательства твоей невиновности.
– Майлз, – произнес Иллиан. – Прошло всего пять дней с тех пор, как выяснилось, что это диверсия. У тебя больше времени уйдет на составление аудиторского доклада, чем потребовалось на само это расследование.
– Доклада, – вздохнул Майлз. – Угу. Но, понимаешь, Дув, мне было недостаточно просто приказать тебя освободить. Меня бы обвинили в протекционизме.
– Это правда, – пробормотал Айвен.
– Сперва я думал, что Гарош просто топорно сделал свою работу, приказав тебя арестовать в Императорском дворце на глазах у стольких людей. Ха! Только не он. Это было прекрасно срежиссировано с целью разрушить твою репутацию. После этого ни освобождение, ни оправдание за недостаточностью улик не сняло бы с тебя подозрения в глазах большинства людей. Я просто должен был пригвоздить истинного виновника. Другого способа не было.
– А! – Брови Галени поползли вниз. – Майлз, а все-таки кто истинный виновник?
– Ох, так ты ему еще не сказала? – спросил Майлз у Делии.
– Ты же сам велел мне никому не рассказывать об этом, пока все не закончишь, – запротестовала Делия. – А мы только-только выбрались из этой жуткой крошечной камеры.
– Они не такие жуткие, как старые камеры, – мягко возразил Иллиан. – Те я хорошо помню. Сам провел там
– Как бы мне хотелось, чтобы вместе со всеми забытыми тобой вещами ты забыл и эту, – пробормотал Майлз.
– До такой степени тебе не повезло, – отозвался Иллиан. – Сразу после этого я превратил их в хранилище вещдоков и выстроил новый тюремный блок. Более усовершенствованный. Просто на тот случай, если я когда-нибудь снова туда попаду.
Галени уставился на Иллиана. – Никогда об этом не слышал!
– Оглядываясь назад – много позже – я пришел к выводу, что это был полезный опыт. И с тех пор я считаю, что каждый старший офицер СБ должен пережить нечто подобное, по той же причине, по какой каждый врач должен хоть раз побыть пациентом. Углубляет перспективу.
Минуту Галени молчал, явно обрабатывая полученную информацию. Опасное выражение ярости почти исчезло с его лица. Айвен незаметно перевел дыхание. Аллегре стрельнул благодарной полу-улыбкой в сторону Иллиана.
– Это был Гарош, – договорил Майлз. – Ему хотелось повышения.
Брови Галени взлетели вверх, он развернулся в сторону Аллегре; тот утвердительно кивнул.
– Как только были обнаружены эти био-сконструированные прокариоты, – продолжил Майлз, – Гарош утратил всякую возможность того, что его диверсия пройдет незамеченной, – что, я уверен, и было его исходным сценарием. В этот момент ему потребовался козел отпущения. Не обязательно идеальный, пока он был способен напустить достаточно тумана, чтобы оправдать прекращение поисков в прочих направлениях. Меня он не любит, у тебя – подходящая биография, и он обнаружил способ свалить нас обоих одним ударом. Прости, что я заставил Делию держать тебя в неведении, но арестовать и.о. руководителя СБ в самом сердце ее штаб-квартиры оказалось довольно мудреным делом. Я не хотел давать никаких обещаний, пока не был уверен, как же до конца пойдут дела.
Галени широко распахнул глаза. – Забудь… что я сказал.
– Включая и то, что было сказано про ваш уход с поста в СБ? – озабоченно спросил Аллегре.
– Я… не знаю. Почему именно я? Никогда не думал, что Гарош особо предубежден против комаррцев. Долго ли мне предстоит продираться через подобного рода дерьмо, чего еще от меня хотят в качестве доказательства лояльности?!
– Полагаю, продираться тебе придется весь остаток жизни, – серьезно ответил Иллиан. – Но благодаря тебе на долю каждого комаррца, пошедшего следом за тобой, достанется меньше дерьма.
– Ты уже так многого достиг, – умоляюще проговорил Майлз. – Не позволяй таракану вроде Гароша сделать твои жертвы напрасными. Империя нуждается в твоем взгляде на мир. А СБ – нуждается особо отчаянно, потому что одна из ее обязанностей – представлять большей части правительства Империи свое видение мира. Если мы будем сообщать им чистую правду, то, возможно, у нас появится хоть половинка шанса получить от них верное суждение. И другого чертова шанса у нас нет, это точно.