Памятник

Биггл Ллойд, младший

— Если это возможно, — сказал Форнри.

— Свидание с ними может оказаться даже худшим испытанием, нежели сам полет в космосе. Куда хуже.

— Если ты расскажешь мне, чего надо ожидать и что я должен делать, я буду лучше подготовлен и смогу разобраться.

— Трудностей с полетом быть не должно, — сказал Хорт. — Я скажу Уэмблингу, что уезжаю, и он так обрадуется, что лично все организует. А перед самым отлетом ты поднимешься на борт вместо меня. Тебе понадобится одежда. Посмотрим, нельзя ли купить кое-что у команды.

— И как скоро

это будет? — спросил Форнри.

— Первый корабль отправляется сегодня, но это слишком рано. Я думаю, что лучше рассчитывать на последний из трех кораблей, если у нас получится. Нам потребуется время. Сначала я направлю тебя к одному моему другу — он тоже антрополог. Он с удовольствием даст тебе несколько уроков, как следует себя держать в цивилизованном обществе. А также поможет найти тех юристов. Или если той фирмы уже нет, то найти другую.

— Еще один вопрос, — сказал Форнри. — У нас есть кристаллы ретрона.

— Вот как! — воскликнул Хорт. — Значит, у вас действительно есть кристаллический ретрон! Как интересно! Вот это новость!

— Мы хотим обратить их в деньги. Мне взять их с собой?

— Конечно, нет! Кристаллы эти следует перевозить в специальных контейнерах, иначе их излучение перепортит все приборы на корабле. Тебя немедленно высадят из корабля — еще до вылета. Возможно, в их реализации вам помогут юристы.

Некоторое время все молчали, глядя на корабли. Наконец Хорт сказал Старейшине:

— Нет ли на Лэнгри каких-нибудь изречений о женском непостоянстве?

— Множество, — ответил тот. — Но я полагаю, что лучше называть это «чувством противоречия».

Хорт кивнул.

— Верно. Точное слово.

12

На заднем плане виднелись огромные щиты-транспаранты с изображением ажурных каркасов небольших куполов, из которых и будет состоять медицинский центр. Землеройная машина занималась выравниванием вершины скалы, на которой должно было вырасти это здание. По строительной площадке сновала Талита Варр, отдавая указания. За ней тащился подрядчик, а за ним вприпрыжку — Далла, пытавшаяся как можно лучше усвоить существо указаний.

— Здесь должна быть высокая и крепкая стена, — говорила Талита. — Мы не хотим, чтобы кто-нибудь из наших гостей свалился со скалы. Пациенты будут приходить сюда, чтобы наслаждаться морским бризом и видом на море.

Подрядчик набычился и почесал голову.

— В планах нет ничего, кроме сооружений чисто больничного характера.

— Больница расположится позади медицинского центра. Мы хотим, чтобы пациенты как можно дольше находились в жилищах туземного типа. Там они будут чувствовать себя в привычной домашней обстановке. А в Центре расположатся различные процедурные кабинеты, лаборатории, хирургическая клиника и так далее.

— Понятно.

— А вон там, — показала Талита, — предусматривается игровая площадка для детей. А еще я хочу разбить сквер с фонтанами и самыми красивыми здешними цветами и кустарниками,

которые нам удастся разыскать. Теперь насчет дороги на пляж. Я хочу, чтобы она была сделана с самыми малыми уклонами. Ведь по ней будут спускаться больные люди, а в некоторых случаях их будут сносить прямо на руках. Я подумывала о лифте, но потом решила, что это слишком дорого.

— Да нет, не так уж, — сказал подрядчик. — Мы могли бы соорудить что-нибудь простенькое.

Талита отрицательно покачала головой.

— Дядя предлагал мне платформу, которая будет подниматься с помощью канатов, блоков и прочего, но я отказалась. Не хочу, чтобы мои больные вываливались из лифтов. Лучше уж соорудим эту дорогу с минимальными уклонами.

Эрик Хорт и Старейшина стояли на опушке леса и рассматривали строительную площадку медицинского центра, берег прекраснейшей бухты и зелень океана за ней. Хорт опустил бинокль.

— Мисс Варр, — сказал он, — как всегда деятельна. Мне кажется, дела у них тут идут неплохо. Весьма импозантное здание получается. Я даже успокоился — все боялся, что они тут воспользуются теми безобразными сборными стационарными блоками.

Старейшина промолчал. Хорт подождал ответа, потом снова поднес бинокль к глазам.

— Итак, Далла собирается стать медицинской сестрой, — заметил он.

— Мисс Варр намерена сама ее обучать, — отозвался Старейшина. — Это хорошо, как ты думаешь?

— Конечно. А что плохого вообще можно сказать о медицинском центре, о лечении больных и обо всем таком прочем? Другое дело, что Уэмблинг импортировал сюда материалов в тысячу раз больше, чем надо для строительства этого комплекса. Скажи, Совет занимался последнее время посадочной площадкой? По всему периметру поля стоят контейнеры восемь футов в высоту и восемь в глубину.

— Нарриф говорит, что ему надоели бессмысленные жалобы на посла.

— Вот это уже плохо. Должны же в Совете знать, сколько и каких именно материалов требуется для строительства столь небольшого здания, как медицинский центр. Для этого за глаза хватит десяти больших контейнеров, а потому у посла следовало бы спросить, для чего ему остальные шесть сотен? Будем надеяться, что Форнри и юристы будут готовы действовать к тому моменту, когда глаза у Совета откроются.

— Нарриф считает, что юристы вообще не нужны. Он против того, чтобы выбрасывать на них деньги, принадлежащие народу Лэнгри.

— Меня беспокоит дружба Наррифа с послом, — сказал Хорт. — Я заметил, что он наносит визиты в посольство не меньше раза в день.

— Я тоже это заметил.

Оба беседующих сидели на толстом стволе упавшего дерева. Хорт все еще продолжал изучать с помощью бинокля суету на строительной площадке медицинского центра.

— Я еще заметил, что Нарриф стал ухаживать за Даллой, — сказал Хорт. — Она изменила своей былой привязанности?

Старейшина ответил:

— Я думаю, Форнри останется для нее желанным навсегда.