Пан Сатирус
Шрифт:
— Не обращай внимания, дружище. Флот держится на мичманах.
Глава вторая
Обеспечение: (3) …гарантия, дающая ее владельцу право требовать и получать собственность, не находящуюся в его владении…
В каюте мичмана Бейтса им было очень неплохо. «Чудное дело, — думал Пан, — стоит увлечься разговором с человеком, и постепенно забываешь, как странно, совсем не так,
Конечно, Горилла Бейтс уже далеко ушел от человека, он и в самом деле был скорее похож на гориллу, на очень молодую гориллу.
О космическом корабле и о том, как Пан его реконструировал, они не говорили. Они держались подальше и от проблем, волновавших службу обеспечения безопасности. Горилла рассказал, как он однажды напился в Китае, Счастливчик — о знакомой девушке из Виллафранки, а Пан — о том, как в зоопарке макаки-резусы стащили у сторожа бутылку виски.
— Вы бы видели, что вытворяли эти макаки, когда перепились. Бог мой!
— Как моряки в Сан-Диего после долгого плавания, — сказал Счастливчик Бронстейн.
— Вот этого я никогда не видел, — признался Пан. — Может быть, увижу, если удастся уйти с государственной службы. В Сан-Диего прекрасный зоопарк.
— Я там дальше четырех кварталов от набережной никогда не бывал, — сказал Горилла. — Много чего я в жизни упустил.
— И всегда будешь упускать, — вставил Счастливчик Бронстейн. — Ты слишком долго был моряком. В любом порту мира тебе не уйти от родной деревни дальше чем на три квартала. Так мы называем набережную у пристани, — добавил он, обращаясь к Пану.
— Ну что за жизнь у мичманов, — сказал Горилла, — подчиняйся любому офицеришке… И знаете, хоть я никогда раньше не встречал шимпанзе, но не раз думал о них, хотите верьте, хотите нет. Я хочу сказать, что это последнее дело — привязывать хорошего малого к реактивной тележке и гонять, пока у него сосуды не полопаются. Или устраивать такое, что с тобой сделали сегодня утром. Глядеть тошно.
Счастливчик Бронстейн открыл дверь каюты Гориллы Бейтса и заорал:
— Позовите писаря!
Эхо его голоса замерло где-то в недрах корабля.
— Я кое-что придумал, — добавил он.
Писарь первого класса Диллинг, должно быть, бежал всю дорогу. Другие старшины очень редко удостаивали его разговором, и он несся так, словно его самого запустили на орбиту. Он ворвался в каюту.
— Что вам, Счастливчик Горилла?
— Что говорится в уставе насчет талисманов? — спросил Счастливчик.
— На усмотрение капитана, — ответил Диллинг и прирос к месту.
— Спасибо, — сказал Горилла. И так как больше никто ничего не говорил, лицо писаря вытянулось, и он покинул каюту. Когда дверь за ним закрылась, Горилла добавил: — Может, что-нибудь выйдет.
— Ты прав, черт побери, — сказал Счастливчик. — Видел ты когда-нибудь капитана, который бы отказался выполнить справедливую просьбу мичманов и главстаршин? — Он
— Тогда Кэролайн Кеннеди была бы ДЖО, [1] — сказал Горилла.
— Славная девчушка, — сказал Пан. — Я видел ее как-то раз.
1
Добровольная женская организация обслуживания ВМФ.
— Кроме шуток, — сказал Горилла. — Слушай, я думаю, такому малому, как ты, приходится встречаться со всякими знаменитостями. Ты не стал бы плавать на МА.
— Ты говоришь об этом корабле? — спросил Пан.
— О, господи, — сказал Счастливчик.
Пан и Горилла посмотрели на него.
— МА — секретный корабль, — пояснил Счастливчик. — Это прототип опытного образца. Пану никогда не разрешили бы находиться здесь, знай кто-нибудь, что он умеет говорить. А может, у тебя есть допуск и ты дал подписку о неразглашении и все такое прочее?
Шимпанзе покачал головой.
— Нет, мне никогда не представлялось такой возможности.
— М-да, — сказал Горилла. — Оно и видно.
Послышался дробный топот — кто-то спускался по стальным ступеням трапа. В дверь властно постучали.
— Полундра! Облава, — сказал Счастливчик. — Запах легавых я чую даже сквозь стальную переборку.
— Вот что значит образованный человек, — заметил Горилла. Он встал с койки (два стула, которые ему полагалось как старшему среди старшинского состава корабля, он предложил гостям) и направился к двери.
— В эту каюту вход воспрещен, — сказал он.
— ФБР, — послышалось в ответ.
Горилла осторожно приоткрыл дверь.
В щель просунулась рука с удостоверением! Горилла наклонился, прочел и отворил дверь.
Вошел не один полицейский, а целых три. У каждого в левой руке было удостоверение, в правой — пистолет. Каждый был в летнем синем костюме. У каждого был весьма глупый вид.
— Я Макмагон, — сказал агент ФБР. — Это мистер Кроуфорд из службы безопасности НАСА, а это старший лейтенант Пикин из морской контрразведки. Не могли бы вы нас оставить, нам надо задать несколько вопросов этому… этому… Вы не возражаете, если я буду называть вас шимпанзе?
— Разумеется, нет, — сказал Пан Сатирус.
— Если вы предпочитаете называться человеком…
— Ни в коем случае.
Специальный агент ФБР Макмагон слегка зарумянился. Он поглядел на Счастливчика, потом на Гориллу, потом снова на Счастливчика.
— Простите, мистер, — сказал Горилла, — но командир приказал не подпускать к мистеру Сатирусу никого, а на корабле слово командира — закон.
— Вы правы, — сказал старший лейтенант Пикин, в своем тропическом костюме имевший весьма внушительный вид.