Панцирь

Гардеев Андрей

Шили жилетки, накидки и плащи, делали костяные и каменные орудия, украшения опять же из костей, жемчуга и необычных чешуек.

С примитив– металлами звери не работали совсем.

Нашлась и стена трофеев.

Поверху — двадцать три вытянутых и зубастых черепа. Достаточно крупные очевидно рыбьи.

В ряду ниже — пять гуманоидных, трудно сказать людских или нет, и четыре черепа опоссума.

В самом низу, получается почти у моих коленей, три крупных, принадлежащих подземным тварям.

Головы были в два раза шире моей. Ужасно массивные лбы, скулы как лезвия топоров, и, чтобы добить мрачностью, по три глазных впадины. С такой тварью и я бы трижды подумал прежде чем связываться.

Лучше всего сохранились рыбные трофеи. Кости целые, либо с одним пробоем. Остальные чаще всего превращались в месиво: избитые, сколотые, потом склеенные, чуть деформированные от того, что часть элементов разбитого черепа пропала.

Зрелище удручающее.

По всем признакам — молотили каждого представителя, исключая рыбных, группой и достаточно решительно. Следовательно, у них был военизированный отряд для решения проблем. Вероятнее всего, опоссумы, сидевшие у костра, сбежав совершенно точно его предупредят.

Блестяще.

А я ведь и есть проблема.

Недооценивать малышей не стоит. Судя по черепам, они неплохо научились забивать крупных противников. По крайней мере, трижды у них выходило. Я проблема и я крупный противник. Оружие мое скромное. Расклад не самый лучший.

Мысли на уловки скудные, прихватил глиняный кувшин, полнящийся рыжим порошком. Видел у ступы и рабочего стола тканевые маски под звериные морды. Концентрированный порошок наверняка сильно бил по органам чувств. Может повезет и импровизированное химическое оружие выиграет одну — две секунды.

— Готов? — пробурчала Желчь из динамика модуля.

— Скорее да, чем нет.

— Теперь, давний друг, время танцевать.

Глава 2

Хранитель

Они дали бой между Корпусом Логистики и Дозорными Норами в узком проходе пятой маршрут-линии.

Семеро копейщиков заняли позицию в два ряда, перегородив коридор. Все защищены нагрудниками из костяных пластин. Сложно сказать насколько крепкие, да и из какого зверя их повытаскивали непонятно.

Позади стоял восьмой: белошерстная особь, что на голову выше остальных. Калека — левую кисть где-то потерял. В правой руке держал необычный тонконосый пистолет.

Эхо умиления прошло по разуму, затем основательно стукнуло отголоском какого-то болезненного сочувствия.

Они как банда ряженных детей. Самый высокий, однорукий, ростом мне по солнечное сплетение.

Казались уверенными. Из-за шрамов и ожогов — опытными, но я не впечатлен.

Жалко будет убивать. Игрушечный строй разлетится с одного наскока, если на копьё, как на вертел, не насажусь.

— Shabitu borg, komitu mor! Diedo, —

гаркнул белошкурый.

Не успел придумать достойный ответ, а кричащий уже стрелял. Оружие зашипело змеей, выплюнуло сверкнувшие заряды.

Это был игольник.

Опоссум молодец: даром времени не терял. Я бы действовал так же, если бы был мелкой тщедушной тварью.

Хоть зверёныш и оказался быстр, против меня сыграло то, что я не ожидал от него уверенных действий. Думал предполагаемое по их возможному мифотолку — мое сверхъестественное происхождение — задаст неуверенность при выборе решений. Не учел, что они защищали домовое гнездо и им не до колебаний. Также не учел, что вообще могу серьезно ошибаться, расценивая их взгляд на наше соседство. Проще говоря недооценил.

Отвлекся.

Первые две иглы мимо.

Видимо он рассчитывал, что я быстрее определюсь и куда-то двинусь. А я как-то не торопился. Прикрыл лицо руками, подняв и прихваченный кувшин.

Лишнее.

Третья и четвертая игла зашли под неудачным углом. Избежали и защиту наруча, и наплечные пластины — вгрызлись в мясо левого бицепса.

Эхо боли стегнуло по разуму, но не сильно. Как где-то в отдалении. Странно, однако рука ослабла, занемела.

Я смотрел как белесый перезаряжал магазин игольника единственной кистью, ловко помогая себе ремнями жилетки.

Четрехзарядный.

Действовал безумно быстро. В движениях чувствовались годы тренировок.

Нет, расклад скверный.

Так он меня в иглошёрста превратит, а я и благодарностью поделиться не успею.

Под ноги первой линии швырнул кувшин. Звон, полет осколков. Ряд разошелся от поднявшихся парусов оранжевой дымки.

Опоссумы отпрянули, двухметровые копья теперь указывали в разные стороны.

Вот и вся дисциплина.

Ринулся вперед.

Дымка осела через секунду и перед стычкой я вдоволь насмотрелся на сморщенные, мотающиеся туда-сюда морды. Копья второго ряда заскрежетали о панцирь, одно скользнуло по набедренной пластине. Единственное направленное в голову, я пропустил мимо, перехватил за древко, рывком потянул. Движение далось трудно: из-за игл и повреждений левая ощущалась в три раза тяжелее чем должна была. Словно к ней свинцовый кирпич привязали.

Когда я замахивался, стрелок уже убегал. Понял, с разбитым строем — гибель неизбежна.

Он был прав. Весь их план: держать на расстоянии и забивать иглами. Когда копья стали торчать во все стороны, банда лишилась преимущества и единственного шанса. А значит они не занимались муштрой и не отрабатывали сцепку построения — значит важничали; считали себя отрядом, но не являлись им. В примитивных понятиях, они скорее сзываемая дружина.

Топор вонзился в голову стоявшего впереди. Лезвие рассекло морду поперек, еще и неровно: с правой стороны сила удара выбила глаз, а зубы разлетелись как отстреленные.