Пандемия

N02far А.

– Если разозлить церковь слишком сильно, это может сказаться на отношениях с Орлеем, - напомнил Логейн.

– Ты последний, от кого я ожидал бы услышать беспокойство по поводу мнения орлесиан, - ответил король.

У короля и советника были сложные взаимоотношения. Решительный, трудолюбивый и верный долгу Майкл был искренне симпатичен Логейну. Только их совместное давление на Кайлана позволило не допустить принятия самоубийственного плана битвы под Остагаром. Они подготовились к обороне, но все равно проиграли, выбитые из старой крепости Архидемоном и вырвавшимися из-под земли тварями. Молодой король тогда был ранен и заразился скверной, прожив еще месяц после

боя, попытка превратить его в Серого Стража не помогла, лишь растянула агонию на большее время. Сами Стражи, бросившиеся на архидемона в стремлении его убить, в большинстве своем погибли. Майкл, харизматичный и сильный, стал новый Стражем-командором, заткнув всех недовольных среди выживших членов ордена, и в том числе благодаря поддержке Логейна, который взял на себя руководство страной. Их совместный план кампании привел полчища порождений тьмы к Дорнотолу, где и была поставлена точка в истории Пятого Мора. Но история Ферелдена на этом не только не останавливалась, а переворачивала страницу, чтобы начать с чистого листа. Логейну нравилось работать с Майклом. Но одна вещь его никак не устраивала. Правда, приходилось держать мнение об этом при себе. Логейн не боялся Майкла, скорее... Решил, что один недостаток можно простить, на фоне такого количества достоинств.

Со своей стороны Майкл уважал немолодого, но еще крепкого и умного полководца, возвысившегося из крестьян и сыгравшего важную роль в войне за независимость Ферелдена. Уговорить Логейна на авантюру с переворотом было нелегко, но и не невозможно.

– Мне плевать на их мнение, Майкл. Я говорю об их армии.

– У них баба, помешанная на дворцовых интригах, на троне, и дворянство, для которого свои шкурные интересы важнее государственных. Селина не глупа, но она не знает о войне ничего. А у нас армия, буквально вчера раскатавшая орду порождений тьмы, сплоченная, дисциплинированная и с зашкаливающим боевым духом. А также эрлы, будто псы, дерущие лапами землю и только ждущие, чтобы их спустили с поводка.

Это действительно было так. Эрлы Ферелдена, во время кампании давшие несколько не очень больших, но весьма успешных сражений, которые и завели орду прямо в ловушку, вкусили вкус крови и победы. И вкус им понравился. Все же ферелденские дворяне были воинами в первую очередь, а выродков, вроде Хоу, уже зачистили. Да, Мор унес чудовищное количество жизней, но Ферелден сейчас был сильнее, чем до Мора, потому что был как никогда един.

– Представь, - улыбнулся Майкл, поднявшись и посмотрев на своего советника, - что они сделают с орлесиансами.

Логейн поморщился:

– Я знаю, что они сделают. Вторгшиеся войска наткнуться на такое сопротивление, что потери заставят взвыть их двор раньше, чем тебе придется выводить личную армию на поле боя. Но Майкл, не забывай о потерях, которые мы понесем. Кавалерия Орлея нас погубит. Неужели маги действительно стоят того, чтобы из-за них рисковать тысячами наших солдат?

Майкл кивнул:

– Стоят. И церкви нужно привыкать, что здесь они имеют только мнение, которому мы ни разу не обязаны подчинятся.

Мак-Тир нахмурился. Король вздохнул:

– Хорошо, обещаю постараться их не нервировать больше необходимого.

Логейн решил, что этого обещания пока достаточно. Они оба понимали, что настоящей войны с Орлеем Ферелден сейчас не перенесет. Да, для Орлея это будет кровавая мясорубка. Но с Ферелденом война сделает то, чего не смог сделать Мор. Просто уничтожит страну.

– Твоя ручная ведьма сидит в башне уже много часов, - изменил тему Логейн.
– хотя должна была появиться на совещании.

Кусланд пожал плечами:

–

Она не любит совещания.

– Это совещание просила организовать она сама, - ответил тейрн, покидая зал.

Для того, чтобы уговорить Морриган остаться, Майклу потребовалось все его дипломатическое искусство. Но у него получилось. Ведьма, которой были обещаны помощники, возможности для исследований, отсутствие надзора, кроме надзора самого Майкла, и вообще золотые горы, молочные реки и кисельные берега, уступила. Затем сама долго удивлялась тому, что ее любовнику удалось ее уговорить отказаться от заранее принятого решения. Но, все же, обещание он сдержал. Морриган стала "советником по магии" при короле, отлично понимая, что весь двор знает об их связи. Для другого короля связь с ведьмой, более того, такие действия ради нее, могли бы стать причиной появления кинжала в брюхе. Но не для Серого Стража, Героя Ферелдена.

Ведьма ждала ребенка. Майкл сразу открыто заявил, что этот ребенок не будет иметь никаких прав на престол Ферелдена, только ребенок от Аноры, и никак иначе. Та, к слову, тоже носила ребенка от нового супруга, король зря времени не терял. А Морриган постепенно вливалась в жизнь заново формирующегося королевского двора, и должна была признать, что такая жизнь ей даже нравится. Единственное, что ее несколько ограничивало, это обещание, данное возлюбленному. Обещание никого не убивать и не калечить слишком часто. Ведьма признавала, что такое доверие ей было приятно, и она даже старалась этим доверием не злоупотреблять. Действительно старалась. Дворяне Ферелдена, со скрипом и не все, но постепенно привыкали к ее присутствию, как минимум, они ее вежливо слушали и не грубили в разговоре, все же "Советник". Это тоже сыграло свою роль, так что конфликты, случавшиеся первое время, сошли на нет.

Но этой ночью она проснулась от очень странного ощущения. И, проверяя свои догадки и подозрения, не заметила, что в башне появился Майкл. Его доспехи, конечно, не были тяжелыми латами, усиленная качественная кольчуга, не более, но все же порядочно гремели при движении.

– Морри?

Ведьма на миг отвлеклась от стола с рунами, улыбнувшись приятному теплу, которое ее наполняло при появлении короля. Ему о таких деталях знать, естественно, нет никакой необходимости.

– Просила я тебя ко мне не обращаться так, но, видимо, король наш глух, иль может быть, на память слаб?

– И тебе привет. Что случилось?

Он обошел стол и посмотрел на руны. Вообще, для человека, магией не владевшего, он об этой магии знал неприлично много. И вот сейчас легко понял, что именно за руны применяет ведьма.

– Проснулась я сегодня от...
– ведьма сбилась, вызвав удивление мужчины.

Он всего раз видел, чтобы она сбивалась в речи. Когда гордая волшебница все же снизошла до признания своих чувств к нему.

– По тени пробежала рябь, что трудно было не заметить. Случилось нечто. Сильное. Такое, что духи в возбуждение пришли, и тень сама едва не ноет. Не знаю я, что это, с таким я не встречалась раньше, ни в жизни, ни в чужих словах, описанных в бумаге.

– Можешь место указать?
– деловито уточнил король.

Ведьма покачала головой:

– Едва ли. Круги по тени пробежали, такие, что остаются на поверхности воды, когда тревожишь ее ты. Могу сказать лишь, что взор на юг нам стоит устремить. Последний след оттуда доносился, но расстояние узнать я не могу.

Майкл кивнул:

– Напрягу разведчиков, чтоб навострили уши. Пусть обращают внимания на любые странности. Возможно, что-то и найдут.

Морриган улыбнулась несколько язвительно: