Шрифт:
ЛИДА
Открываю глаза, взгляду предстает неширокий, довольно темный коридор со старыми тускло-зелеными обоями и несколькими дверями по бокам. Он метров десять в длину и в конце него есть поворот, оттуда исходит свечение. Иду вдоль коридора, сворачиваю и меня сразу ослепляет яркий солнечный свет из окна. Первые секунды я думала – окно открыто и это прямые солнечные лучи, но после того, как мои глаза привыкли к свету – это оказалось окно, которое было заложено стеклоблоками. То была кухня, маленькая, бедная и уютная, но интерьер явно из девяностых. Деревянные полы, покрашенные красно-бордовой
Это небольшая комната – все с таким же стеклоблоком вместо окна. Полы сделаны из покрашенных деревянных досок, обои бледно-желтого цвета с чередованием мелких красных роз. По обе стороны от окна две аккуратно застеленные кровати с бордовым покрывалом. У стены возле двери стоит коричневый лакированный сервант, он занимает всю территорию до правой стены.
Под окном расположена широкая тумбочка с ящиками, которая плотно прилегает к обоим кроватям. Прямо посередине тумбы стоят электронные часы, они показывают 12:00.
Подойдя к окну, и еще раз убедившись, что ничего кроме яркого свечения через стеклоблоки не проходит, я повернулась к двери, окинула комнату взглядом, вздохнула полной грудью и уже собралась идти в следующую комнату, как вдруг заметила тень за дверью, которая неспешно прошла на кухню. Резко зазвенели часы. В это же мгновенье в комнате стемнело. Часы продолжали звонить еще секунд пять и уже показывали 22:30. Как ни странно, я не испугалась, было необъяснимое чувство комфорта и предметы в комнате были хорошо различимы из-за того, что горел уже свет в коридоре и проникал через матовое стекло. Выходя из комнаты в коридор, который был освещен несколькими лампочками по стене, я хотела продолжить осмотр комнат, как вдруг услышала громкий веселый разговор на кухне, который прерывался разве что не менее громким смехом. Заглянув за угол, я увидела очень милую картину. Несколько разновозрастных людей в пижамах сидели за столом. Первая мысль, что это семья и я случайно оказалась в их квартире. Не успев всех рассмотреть, меня заметила женщина, которая сидела на табуретке боком ко мне, улыбнувшись и всем своим видом показав, что она очень рада меня видеть, воскликнула: «Народ, еще одна»!
Меня оживленно пригласили к их чаепитию. Немного смутившись, я прошла на кухню. Теперь можно было лучше всех рассмотреть.
Первой назвалась женщина лет тридцати пяти, которая меня и заметила.
Повернувшись ко мне, не вставая с табуретки, она одновременно протянула мне руку и назвала свое имя.
– Ирина, очень приятно! Если что-то понадобится, спрашивайте у меня. Можно на ты.
– Взаимно, Лидия!
Следующим представился молодой человек, который сидел на табурете по левую руку от Ирины и возле окна.
– Максим! – он тут же вскочил с места, робко улыбнулся и великодушным жестом предложил мне занять его место, ведь третий стул был занят мужчиной лет пятидесяти.
– Сергей – уставшим голосом произнес он – Да, спасибо Ирочке, похлопотала и с чайником, и с посудой, если
– Ох, перестаньте, Сергей, вы меня смущаете – кокетливо отмахнулась она.
Последним человеком на кухне была молодая девушка, которая сидела на подоконнике и очень бережно держала чашку за маленькую ручку. Мне показалось, что она единственная, кто совсем не рад меня видеть. Сначала она пялилась на меня в упор, но позже, похоже это осознав, она ,вообще, перестала даже смотреть в мою сторону.
Она подвинулась как можно аккуратнее, дабы не расплескать чай, приглашая присесть рядом с ней Максима, который остался без места.
– А я Лена – произнесла она, сделав небольшой глоток, максимально не задевая меня своим взглядом.
– Вы давно здесь? – спросила я.
– Если ты про эту квартиру, то только часа четыре назад все заселились – сказала Ирина и добавила, – если ты про это место, то уже я полтора года тут, с перерывами, разумеется.
– Вообще, у нас было отдельное жилье, но пока будем довольствоваться этим – не скрывая негодования сказала Ира.
– Ой, а мне тут нравится, вместе веселей, все равно на пару месяцев – добавил Сергей.
– Ты чего так поздно? – спросил у меня Максим.
– Я прибыла сюда еще в двенадцать дня и кажется видела кого-то еще.
– Это невозможно! – возразила Ирина с некой насмешкой, – я прибыла сюда первая, около двух и тебя или кого-то еще не видела.
Я решила не начинать с ней спорить, но заметила, что всех эта новость уже успела озадачить.
– Вот раньше тут все совсем другое было, – перевёл тему Сергей, – не то, что даже после этих перемен, а прямо в начале проекта. Все сплочённые, у всех одно дело, одни идеалы. А сейчас? Каждый сам за себя, не все, конечно, но многие.
– Тут, наверно, даже дело не во времени, – задумчиво стал пояснять Максим, поправив квадратные очки, которые, служили прекрасным, но бутафорным дополнением к образу – А в самой идее, ведь первопроходцами были не только создатели, но и люди, которые жили этим проектом.
– Слушай, а ты ведь прав – усмехнулся Сергей и явно был рад его ответу.
– А так, если подумать, то сейчас тоже люди достаточно идейны, — наконец, включилась в разговор Лена, она выпрямила спину и потянулась – взять хоть нас с Максимом, не всем студентам предоставляется честь учиться в этом месте.
Все активно ее поддержали однотонным «Да»…
Ира быстрым глотком допила чай и рукой показала на листок, который был прикреплен над столом.
– Это список соседей по комнате, так же, в дальнейшем, на это место я буду вывешивать основные мероприятия.
На листе было написано следующее:
«Список по расселению в комнатах»:
Сергей и Максим
Елена и Лидия
Ирина – отдельная комната персонала.
Постельное белье прилагается.
Подъем в семь.
Дежурство по списку.
– Ладно, доброй ночи! – Ира быстро сполоснула стакан, и вышла из кухни.
– Ох, шикарная женщина! – мечтательно произнес Сергей, немного погодя добавил, – я тоже пойду, спокойной ночи.
Максим и Лена слезли с подоконника и заняли освободившиеся табуреты.
– У вас всегда окна замурованы? – спросила я.
– Раньше все могли открываться, – стал пояснять Максим, – но сейчас, дабы обезопасить население физически и морально, приняли решение их замаскировать, временно, конечно, до восстановления.