Паника
Шрифт:
Но шагов через пятьдесят Тарарафе поубавил прыти. Плечо Рохана, ушибленное прикладом, ныло под тяжестью чернокожего друга. А позади продолжали стрелять. И пули пролетали совсем близко.
— Я здесь! — вдруг раздался рядом голос Джибса.
Американец подхватил Тарарафе с другой стороны, и Рохану сразу полегчало. И двигаться они стали куда быстрее.
— Мы уйдем! — бодро заявил Джибс.
Стрельба позади почти прекратилась. Лишь изредка короткие очереди разрывали тишину.
— У них нет собак! — сказал Джибс. — Мы
Рохан оглянулся и увидел далеко позади огни фонарей.
— Надо остановить кровь! — прохрипел Тарарафе.
— Давай! — с готовностью согласился Джибс. — Займись! А я пощиплю их сзади…
Странный звук возник где-то рядом. Негромкий, чистый, напоминающий отдаленный зов горна.
Пальцы Тарарафе больно вонзились в плечо Рохана.
— Не двигайтесь! — прошептал масаи.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Грохот выстрелов, пойманный наружными микрофонами, прошел через динамики КЦ.
— Все! — сказал полковник, вставая и потягиваясь. — Бичим начал охоту! — В его голосе чувствовалось удовлетворение.
— Вы уверены, что он доведет дело до конца, сэр? ~— спросил Веерховен.
— Бичим? — Полковник засмеялся. — Он как бультерьер: вцепится — не отпустит! И с ним — десять солдат. И, бьюсь об заклад, М'Батта он тоже прихватил с собой! Будь этот диверсант хоть ниндзя, они его достанут!
Веерховен не стал спорить: полковник знает, что говорит.
— Идите спать, лейтенант! — сказал Бейсн. — Завтра будет нелегкий день!
Рихард и на этот раз не стал спорить.
— Джим! — бросил он оператору. — Переводи на себя!
И тоже поднялся.
— Вы идете, полковник?
— Да, — сказал Бейсн. — Минут через десять! Не ждите меня, лейтенант, отдыхайте!
Когда Рихард разделся, лег и погасил свет, он полагал, что уснет сразу. Не тут-то было! Действие стимулятора еще не прошло, и сна — ни в одном глазу! Рихард посмотрел на светящиеся цифры часов: 3.47. Еще какой-нибудь час — и рассветет. Больше на часы он не смотрел. Казалось, прошло довольно много времени, пока Рихард наконец погрузился в дрему…
…Звон стекла разбудил его.
Ничего не понимая, лейтенант сел на постели, бросил взгляд на часы. 4.18! Черт возьми, сколько же он спал?
Но часы говорили правду: снаружи было темно. Рихард снова опустился на подушку…
Вот напасть! От сна опять ничего не осталось. И пульс не меньше ста. Что же его разбудило? Вытянув руку, Рихард щелкнул клавишей бра. Лампочка вспыхнула очень ярко… И тут же погасла. Перегорела. Перед глазами Рихарда плыли розовые круги. Черт! Придется ему встать.
Он поднялся. Но не успел он сделать и двух шагов, как острая боль пронзила ногу.
Вскрикнув, Веерховен шагнул назад… и боль обожгла вторую ногу!
Змея! Черт возьми! Так он и знал, что змеи здесь все-таки есть! Надо
Осторожно отойдя к противоположной стене (черт возьми! боль в ногах была ужасающей!), Веерховен обошел опасное место и вдоль стены подобрался к выключателю. С бешено колотящимся сердцем (яд уже действует?), взмокший от пота, Рихард наконец зажег свет. И осторожно повернулся.
Никаких змей на полу не было. Он наступил на стекло.
Рихард рассмеялся. Он испытал огромное облегчение. И порезы на подошвах сразу стали меньше болеть. По крайней мере, теперь он знал, что его разбудило. На полу, среди осколков оконного стекла (Бог знает, почему он оставил это окно закрытым — здесь же нет москитов!), лежала мертвая маленькая сова.
Обойдя осколки, Веерховен вернулся к постели и сел. Осмотрев собственные ноги, он убедился, что все не так страшно. Два пореза, чистые и неглубокие. Ерунда! В разбитое окно вливался свежий прохладный воздух.
«Ночи здесь замечательные!» — подумал Веерховен, глядя на блестящие в электрическом свете листья снаружи.
Дерево росло прямо у окна. И зеленая лиана обвивала красно-коричневый ствол. Это на ее листья падал свет.
«Славное местечко, — подумал Рихард, все еще чувствуя слабость от пережитого стресса. — Нет москитов.
Будь мы на континенте, комната была бы уже набита этой дрянью под самый потолок».
Проведя больше года в африканских джунглях, Веерховен искренне ненавидел все мелкое, летающее и ползающее.
«Удивительно, как такие крохотные существа могут настолько отравить жизнь!» Лейтенант снова изучил свои подошвы. Порезы продолжали кровоточить.
«Надо бы их обработать…» — подумал Рихард. — Аптечка… — И мельком взглянул в окно. И отвернулся.
И только тогда отпечатавшееся на сетчатке дошло до сознания.
Снаружи стояла девушка!
Рихард уставился на нее, совершенно ничего не понимая.
Девушка! Черт! Совершенно голая девушка — прямо у него под окном! Девушка смотрела на Рихарда. Рихард глазел на девушку, чувствуя себя полным идиотом. Красивая девушка с великолепной грудью, которую прикрывают только белокурые волосы! А он сидит как дурак, разглядывая собственные пятки!
Но откуда она взялась? Определенно это не та малышка, которую он видел днем в резиденции Вулбари!
Что же у черномазого там целый гарем? Целый гарем лунатичек?
Но губы Рихарда уже сами собой изобразили улыбку. Девочка — полный отпад! Мой Бог! Да она — настоящая валькирия!
Великолепные волосы, отлично вылепленный подбородок, синие влажные глаза с крохотными точками зрачков. Что-то в этих глазах было не так, но — потрясающие глаза! Алые полные губы казались еще ярче из-эа бледности кожи. Край подоконника проходил на ладонь ниже маленьких розовых сосков. Казавшихся совсем крохотными на такой упругой пышной груди! Мой Бог!