Панкрат
Шрифт:
— Эсбисты спохватились, — процедил сквозь зубы Панкрат. — Ох и тяжело нам с ними придется.
Хлопнули дверцы, и, как горох из стручков, из джипов посыпались вооруженные до зубов люди в камуфляже без каких-либо знаков различия.
Не теряя времени, Панкрат сделал знак своим спутникам: подходите быстрее. Но к их автомобилю уже шли четверо, вернее, они двигались наперерез Шумилову и Чепрагину, перед которыми шагали Илза и Рашид.
Олесь вынул из специального крепления на ремне пистолет-пулемет “вихрь” и нарочито медленно положил его стволом на согнутое предплечье левой
— Не надо спешить с выводами! — закричал, морщась, словно от зубной боли, один из эсбистов. А Панкрат уже не сомневался в том, что это они. — Эти люди должны поехать с нами. Они — террористы, задумавшие покушение на президента…
— Я — начальник президентской охраны, — ответил на это Олесь. — А вы кто?
— Служба Безопасности, — не сбавляя шага, сообщил тот, что просил не торопиться. — Антитеррористический отдел.
— Стойте! — скомандовал Олесь. — У меня приказ Президента…
И тут эсбист сделал почти незаметный знак рукой. Знак, на языке профессионалов имевший только одно значение: огонь на поражение.
Те люди, что оставались у въехавших на улицу джипов, дали слаженный залп из всех видов оружия — пистолетные выстрелы слились с автоматными очередями. Все было спланировано заранее, и эсбисты только ждали сигнала от своего командира.
Шумилов и Чепрагин успели упасть ничком; последний потащил за собой и Рашида. И только Илза не стала падать. Не захотела. Она могла успеть. Панкрат это видел. Но осталась стоять.
Суворин в это мгновение нырнул под прикрытие джипа, укрывшись за задним бампером, и потерял возможность наблюдать за тем, что происходит возле руин музея. Три президентских телохранителя тоже отступили, оставив машину между собой и нападавшими.
Олесь нажал пусковой крючок сразу, как только прозвучали первые выстрелы эсбистов. Короткая очередь сбила с ног того, кто отдал приказ начать огонь; трое других тут же рассредоточились на местности, укрывшись кто за камнем, кто в воронке. Выстрелив, начальник охраны тоже отошел назад, и вовремя — свинцовый град забарабанил по обшивке машины, оставляя на ней серебристые вмятины — краска отлетала, обнажая вольфрамовую броню.
Один из телохранителей президента вытащил из салона машины одноразовый гранатомет и примеривался пальнуть по одному из “патролов”.
— Прикройте меня! — попросил он.
Олесь, Панкрат и еще два телохранителя одновременно высунулись из своих укрытий и обрушили настоящий свинцовый ливень на противника. Огонь был настолько массированным, что они, несмотря на численное превосходство эсбистов, вынудили их на какое-то время “пригнуть голову”. В этот самый момент и появился пятый охранник с “базукой” на плече. Он даже успел хорошо прицелиться.
С угрожающим шипением, оттенившим резкий глухой грохот, из трубы вырвалась огненная капля, которая мгновением позже угодила точно в нижнюю часть эсбистского “патрола”. Машина подпрыгнула, словно резиновый мячик, и вспыхнула.
Трех-четырех эсбистов, что кинулись бежать в разные стороны, опасаясь взрыва бензобака, положили люди из охраны президента при участии Панкрата и Чепрагина, которые тоже внесли свою лепту — первый “снял”
Демонстрация мощи получилась убедительной. В считанные мгновения улица опустела. Остался лишь полыхающий остов одной машины и две другие в опасной близости от него.
— Панкрат! — долетел до Суворина окрик. Он мигом выбрался из-за джипа, на котором они приехали, и посмотрел в ту сторону, откуда его позвал Чепрагин. Лейтенант лежал на асфальте рядом с Илзой, прижимая руку к ее шее, и ладонь его была окрашена кровью. Шумилов и Рашид уже были на ногах. К последнему направился с наручниками в руках один из президентских телохранителей.
— Пуля пробила шею! — крикнул лейтенант. — Ее срочно надо оперировать! “Я же тебя люблю!.."
Он не знал, что нашло на него в тот момент. В несколько прыжков он оказался у одного из эсбистских джипов, запустил двигатель и подрулил к Чепрагину и Илзе. Вдвоем они, стараясь двигаться как можно осторожнее, втащили наемницу в салон и уложили на заднее сиденье, рядом сел лейтенант, а Панкрат вернулся за руль.
Олесь тем временем тоже не медлил: его парни шустро засунули Рашида в машину и тут же двинулись в обратный путь, прихватив с собой Шумилова.
Из потревоженной раны на шее Илзы упругими толчками забила алая кровь. Суворин ударом кулака проломил закрытый бардачок, и вытащив аптечку, бросил ее Чепрагину.
— Поставь тампон или наложи жгут! — приказал он, с места ударив по газам.
Машина рванула следом за джипом телохранителей.
"Только бы успеть!” — билась в голове яростная мысль…
ЭПИЛОГ
— Николай Авдеевич, а как понимать то, что “тренировка начинается после тренировки”?
Он посмотрел на спрашивающего, парнишку лет двенадцати, который появился в его группе полгода назад. Его звали Родионом, родители его приехали в Верхово из Москвы. В секцию восточных единоборств отец привел его буквально на следующую неделю после того, как семья Родиона вселилась в новую квартиру. Мальчик не производил особенного впечатления — типичный “заучка”, как говорят про таких их сверстники. Но после появления Родиона посещавшие секцию школьники стали, руководствуясь его примером, интересоваться не только разными способами вышибания у противника коренных зубов, но и духовной стороной боевых искусств, их содержанием кгпг учения. Поэтому он любил, когда мальчик задавал вопросы, даже отвел на ответы полчаса после каждого четвертого занятия.
Вот и сейчас был очередной “сеанс вопросов и ответов”.
Рядом с Родионом собрались другие ребята — подростки в среднем лет одиннадцати — четырнадцати общим числом десять человек, все — учащиеся верховской средней школы, одной-единственной в этом крошечном поселке.
— Да, Николай Авдеевич, объясните! — сразу же подхватили просьбу Родиона еще несколько голосов. — Объясните, учитель!
Их наставник, человек с темным, загорелым лицом и коротко стрижеными, белыми, как снег, волосами, улыбнулся скупо, по-мужски и произнес: