Пантера
Шрифт:
— Постарайтесь не удаляться слишком далеко, — с ноткой сарказма произнёс громила, — Тут может быть небезопасно, как вы сами видели. Кроме того, вы можете нам потребоваться.
— А по какому праву вы меня задерживаете? — поинтересовалась Зорина, ощущая привычную боевую злость.
— Вы оказались свидетельницей преступления, — ничуть не смущаясь, заявил её собеседник и подошёл ближе, башней возвышаясь над девушкой, — Ваши показания могут послужить источником ценной информации.
— Так передайте меня правоохранителям, — быстро сказала журналистка, —
— Мы — оттуда, откуда нужно, — заявил громила и зевнул, точно ему наскучил разговор, — И этим делом занимаемся мы. А на вашем месте я вообще вёл бы себя, словно мышка, ясно?
— Это ещё с какого перепугу? — Зорина едва не закричала от злости, — Что за хренотень тут у вас творится? Какие-то долбанутые секретные материалы!
На этот раз ответа она не получила. Но и без того становилось понятно — происходила некая, совершенно незаконная чертовщина. Но она не позволит уродам вести себя, как каким-то нацистам! Поэтому девушка повернулась спиной к великану и решительно направилась в сторону заправки.
— Если захотите получить показания, то не забудьте прислать приглашение. И на вашем месте я бы действовала через законные инстанции. Ах да, не забудьте вернуть моё обо…О-ох!
У неё появилось ощущение, будто плечо попало в захват манипулятору промышленного робота и тот сжимает свою механическую хватку. Крепкие пальцы схватили журналистку и подтянули обратно к фургону. Громила смотрел на неё с некоторым недоумением и недовольством.
— Боюсь, вам придется остаться здесь, — сообщил он, — некоторое время.
— Я закричу! — прошипела девушка, — Здесь много людей, полицейских. Они придут на помощь.
— Я бы не советовал так поступать, — голос мужчины звучал спокойно, но его пальцы сжались ещё крепче, едва не ломая кость плеча, — Вы пожалеете. Какого вам нужно?
Она не сразу поняла. Что последний вопрос относится уже не к ней. Пока они препирались, к ним приблизилась парочка правоохранителей. Впереди стоял тот самый майор, который пытался найти управу на непонятных пришельцев. Не сумев заручиться поддержкой начальства, он попытался восстановить правовой статус кво самостоятельно.
— Мне кажется, эта женщина должна пойти с нами, — полицейский похлопал ладонью по автомату, висящему на боку, точно это должно было придать веса его словам, — Она находилась недалеко от места преступления и возможно владеет информацией, которая способна помочь следствию. Вы же, как мне кажется., тоже должны быть заинтересованы в раскрытии этого дела.
На физиономии «пиджака» появилась презрительная ухмылка, точно к нему обращался не служитель закона, а некий несмышлёный малыш. Жанна ощутила, как пальцы громилы всё сильнее впиваются в её плечо. Боль становилась настолько сильной, что девушка с трудом удерживалась от крика. Тем не менее она продолжала молчать, потому что опасалась худшего. Со стороны же казалось, будто её мучитель просто положил ладонь на плечо журналистки.
— Эта
— Это неправильно! — майор сцепил зубы, подавляя желание, как следует врезать по наглой морде громилы. Как же ему надоели эти мерзавцы и трусливое начальство, которое опасается за безопасность пятой точки, — Произошло убийство. И не одно, понимаете?
— Конечно, — издевательски кивнул «пиджак», — Убийство. Это — настоящий кошмар. По всем вопросам обращайтесь к своему непосредственному руководству. Понимаете?
Жанна хотела было вставить пару фраз, хотя бы объяснить, что она не имеет никакого отношения к чёртовому институту, но пальцы громилы вновь сжались и девушка утратила дар речи. Время оказалось упущено и полицейские, недовольно ворча и матеря проклятых уродов, отошли прочь. Когда они удалились на пару десятков метров, из фургона выбрался ещё один «пиджак» ростом и габаритами не уступавший собрату. Разве что новый оказался несколько старше.
Тем временем, первый отпустил плечо Зориной, и она отступила в сторону, потирая пострадавшую конечность. При этом девушка злобно смотрела на мучителя. Чёрт, она была готова убить этого засранца. И убила бы, если бы хватило сил! Но уж обругать то его ей никто не помешает.
Но не усела девушка открыть рот, как оба мужчины подхватили её под руки и быстро втащили внутрь автомобиля. Причем проделали это так ловко, словно имели огромный опыт в подобных действиях. Опомнилась Зорина лишь тогда, когда дверь фургона захлопнулась, а саму её бросили в кресло.
— Да какого же чёрта?1 — выкрикнула девушка и попыталась вскочить. Её тут же пихнули обратно, — Руки убери, скотина!
Старший, из похитителей, достал из внутреннего кармана пиджака блестящий предмет, отдалённо напоминающий маленький пистолет и показал его пленнице.
— Это — шприц, для того, чтобы успокаивать любопытных пронырливых сучек, — ровным голосом сказал он и приблизил инъектор к шее Зориной. Она ощутила прикосновение холодного металла и поёжилась, — Если ты не успокоишься, то я превращу тебя в овощ, ясно? И дальше мы сможем сделать всё, что угодно. Шутки закончились, коза, пойми. Если всё поняла — кивни головой и больше — ни единого звука, пока папа не разрешит. Ну?
Зорина кивнула, не отрывая взгляда от спокойного лица говорившего. Сама себе она в этот момент напоминала кролика перед огромным смертоносным удавом. Мужчина обозначил улыбку на тонких губах и спрятал шприц обратно. Потом положил обе ладони на плечи испуганной журналистки, но в отличие от предшественника не стал давить, а только легко похлопал.
— Сиди здесь и не рыпайся. Будь хорошей девочкой и ничего страшного не произойдёт. За тобой присмотрят, — он кивнул на второго, — Слушай всё, что он скажет и молчи. Поняла?