Парадизе
Шрифт:
Лёха мирно спал один в своей квартире и видел пятый сон, когда в дверь позвонили. В темноте парень потянулся к смартфону, нажал на кнопку. Жёлтый экран с фотографией обнажённой девушки загорелся, часы показывали 03:21. «Какого хрена?!» – подумал Толкач, продирая глаза. Он поднялся с кровати, в одних трусах прошёл босиком в коридор.
– Кто? – грубым голосом бросил за дверь Алексей.
– Откройте, полиция! – донеслось с той стороны. Лёха посмотрел в глазок. В подъезде на лестничной клетке стоял невысокий пожилой мужчина с густыми седеющими волосами, подстриженными усами и поседевшей
– Вы не похожи на полицейского! Покажите в глазок удостоверение! – всё тот же грубый голос не выдающий страха, от которого уже онемели ноги.
– Благовестов Фёдор Михайлович, следственный комитет! – незнакомец протянул к глазку раскрытое удостоверение.
– Сейчас, минуту подождите, я оденусь… – спокойным тоном ответил Толкач. Далось ему это с огромным трудом, потому что внутри Лёхи рвались наружу скакуны (намного резвее, чем в «форде») паники. Бесшумно, но быстро он рванул к столу на кухне, смёл ладонью рассыпанную травку, смыл в унитаз. Затем наспех надел чёрный спортивный костюм. Отдышавшись, Лёха открыл дверь.
Следователь улыбнулся и заговорил первым:
– Доброй ночи! Вы не уделите мне и моим сотрудникам немного времени? Видите ли, этажом ниже в вашем подъезде произошло одно происшествие… Мы собираем понятых, чтобы засвидетельствовать… – пожилой мужчина замялся, начал шарить по карманам. – Где-то мой блокнот завалялся…
– А что случилось?.. – Алексей внутренне расслабился, выдохнул и теперь, вспомнив про слипшиеся глаза, принялся вновь тереть их указательным пальцем. На ярко освещённой лестничной площадке была тишина. Соседи спали в такой поздний час. Следователь, обшарив передние карманы, перешёл к задним, неловко улыбаясь.
– Да понимаете… – заговорил Фёдор Михайлович мягким тоном и вдруг резко выбросил из-за спины правую руку. Толкач даже не успел понять, что произошло. Под подбородком сверкнула молния, шею обожгло огнём. Перед глазами Лёхи всё поплыло. Через секунду он рухнул на пол без чувств. – …Поймали плохого мальчика. Вот что случилось… – пенсионер, усмехнувшись, спрятал электрошокер в карман брюк. После вытащил из-за двери спрятанную дорожную сумку большого размера. Не без труда, кряхтя и обливаясь потом, затолкал в неё тело молодого перекупщика. Фёдор прикрыл дверь квартиры и волоком потащил сумку вниз.
У подъезда мужчина погрузил тяжёлую ношу в коричневый фургон, сам залез внутрь и закрыл двери. Включил свет в салоне. Отдышался. Потом достал из-под сиденья обрезок электрического шнура. Обмотал концами запястья. Открыл сумку. Толкач лежал без сознания. Пенсионер накинул шнур ему на шею и начал душить. Внезапно молодой парень очнулся, забил руками и ногами в пол. Фёдор сдавил ещё сильнее. Лёха пару раз дёрнулся и затих навсегда. Обессилевший мужчина оставил его, прислонившись спиной к сложенным задним сиденьям.
Под светом ночных фонарей неприметный «Фольксваген-Мультивен» неспешно катил по спящим улицам города. Фургон двигался в направлении областной трассы. На выезде из мегаполиса Фёдор увидел впереди автомобиль с мигалками. Скучающий сотрудник ГАИ радостно выбежал вперёд, помахал пенсионеру полосатым жезлом. «Фольксваген» остановился на обочине.
–
– Доброй ночи, товарищ прапорщик! – улыбнулся водитель в маленьких квадратных очках и протянул в открытое окно водительские права и свидетельство. Гаишник просмотрел их, взглянул ещё раз на пожилого мужчину.
– Что везёте?!
Фёдор усмехнулся, покачал головой.
– Командир, да я из своих… – и он показал из окна корочки следователя. – Ты из полка, как я вижу. Как там Потапов поживает, начальник ваш?!
После этих слов гаишник оттаял, улыбнулся.
– Ничего, всё лютует. А вы знакомы с ним?
– Знакомы – не то слово! Мы с ним с учебки дружим. Как там питбуль его? Живой ещё?
– Живой! Старый, правда, уже. Таскается он с ним, как с дитём малым… – гаишник засмеялся.
– Слушай, командир, я бы ещё с тобой поболтал, но я чертовски устал… С ночного дежурства еду. На два убийства выезжал сегодня за ночь. Сейчас вроде ближе к утру успокоилось всё, вот решил поехать домой, прилечь.
– Да, конечно, поезжайте! – сотрудник ДПС вернул документы и отдал честь. Фёдор Михайлович вырулил на ночное шоссе. Как только исчез из поля зрения гаишника, добродушная улыбка с его лица тут же испарилась. Пенсионер прибавил скорость, сильнее вдавив педаль. До рассвета оставалось не так уж много. Неподвижно лежал в сумке успешный красноречивый перекупщик автомобилей. «Разводитель лохов». Он молчал.
Глава 2
Освободившийся по весне из мест лишения свободы преступник носил кличку «Люцифер». Этот (ещё до тюрьмы) двадцатилетний громила – крепкого телосложения, покрытый жуткими татуировками и одевавшийся всегда в чёрное – несколько лет приводил в ужас жителей рабочего посёлка Л., располагавшегося недалеко от мегаполиса Н. Никто из местных не мог вспомнить, чтобы парень когда-нибудь улыбался. С детства «Люцифер» слыл садистом и хулиганом. Он издевался над животными, бил сверстников. Слушал тяжёлый метал. За пазухой носил кастет и самодельный нож с рукояткой, перетянутой чёрной кожей (смастерил его, насмотревшись любимый фильм «Рэмбо: первая кровь»).
Пьющим родителям было плевать на своего дьяволёнка. Учителя и местный участковый справиться с ним не могли. Озлобленный мальчик вырос в настоящего разрушителя и сатану, ставшего ночным кошмаром посёлка. «Люцифер» избивал и грабил припозднившихся прохожих, насиловал местных девчонок. Местные жители боялись выходить из дома с наступлением темноты.
Сокрушительный поход князя тьмы – испепеляющий цветущую землю и оставляющий после себя руины – приостановил герой, отважившийся вступить в бой со злодеем. За одну девочку, которую «Люцифер» лишил чести, решил отомстить обезумевший от обиды молодой парень – её родной брат. Он собрал своих друзей, вооружил их палками и цепями. Борцы за справедливость устроили засаду у дома преступника. Притаившись поздним вечером в покрытых мраком кустах, парни наблюдали, как в доме негодяя горит свет. Из избы доносились пьяные крики. В металлическом гараже, стоявшем во дворе, гремела музыка группы «Коррозия металла».