Парадоксы
Шрифт:
одно вот такое волшебное зеркальце. Посмотри, как тут все красиво и
сладко... И снова завертел Алексея чумовой и горячий вихрь.
*
Н О Я Б Р Ь
Через два месяца после сентябрьских штормов и вихрей, Дашенька и ее
верная подруга Оля устроили для нас с Петром вечеринку на четверых.
Хорошо посидели, Слово за слово - перешли к музыкальной программе.
Напряжение было уже так велико, что мы никак не могли танцевать медленные
вещи вплотную.
Пришлось
тело Дашутки просто звенело от сдерживаемого желания. После жаркой и
недолгой (для меня - длинною в вечность) возни раскаленный клинок нашел
свои живые ножны. Но вдруг полураненый зверь начал так метаться среди
ветвей, что пришлось многократными ударами нежно добивать его, раз за
разом все глубже вонзая уже обагренную сталь. Мы тенью проскользнули к
ванной. Дашенька вышла первой, я немного задержался. А когда вышел
столкнулся с пышной и смущенной грудью Оленьки. Она не вскрикнула, не
прикрылась. Только жадно обшарила меня взглядом и бесшумно проскользнула в
дверь, слегка прижав мою шайбу к бортику. А когда девчонки уезжали, Оля
невзначай оставила свои сережки на кухонном подоконнике. И через пару
недель не преминула лично и углубленно заехать за ними.
*
Д Е К А Б Р Ь
Холеная, статная англичанка Ниночка, Нина Андреевна упорно не хотела
ставить мне зачета в третьем, зимнем семестре. Всегда улыбчивая и
приветливая, на последних занятиях она начала немного нервничать, а на
меня - так просто взъелась.
Перед предстоящим горным сезоном мы должны были участвовать во всех
лыжных гонках по схеме: три пятерки, две десятки, пятнашка, и - обратно в
том же порядке. Это означало, что все зимние субботы у нас были забиты
мазями - палками - шапочками и ботинками.
Но самое интересное, что Ниночка тоже не пропускала ни одного
соревнования. В женских забегах она участвовала не всегда, но вот уж
посмотреть на нас, заиндевевших и розовых, приходила всегда.
И вот она внезапно заболела. Кто-то на нее сильно чихнул, или сама
простудилась. А тут как раз - зачетная сессия. Зачеты-автоматы выставить
Нинон успела, а у меня, бедолаги, новая страничка зачетки оставалась
девственно чистой. Как я.
В пятницу мне передали записку, чтобы в субботу, после лыжной гонки,
взяв зачетку, явился по такому-то адресу.
Ну, я и явился. Потный, в шапочке, в лыжных ботинках и, конечно же,
без зачетки. Лыжи воткнул в снег у подъезда. Слава Богу, в нашей "деревне"
на них никогда не покушались. Нина Андреевна открыла сама,
халатике, без температуры, но с блестящими глазами. Ни слова о злополучном
зачете в тот день сказано не было. Да и к чему. Я, конечно, душистый чай с
плюшками выпил. И градусник поставил. Море ее нерастраченных чувств
захватило меня ну прямо по Айвазовскому. Вал за валом накатывали волны на
прекрасно ухоженный пляж. А девятый вызвал у англичанки такое смятение,
что стало немного не по себе - вдруг душа отделится от тела и воспарит.
Соседи наслушались в эту субботу столько... Но в стену никто не стучал
не то, что в общаге. Чувствуется, культурные люди. Сколько времени уж
прошло, но топик про Розу Шефигуллину, которая предложила свой глаз
американскому негру, до сих пор не могу позабыть.
* * *
Книга "ПАРАДОКСЫ" И Н О К И
И Н О К И
Учитель, спускаясь к ученикам с заоблачных высот знания, отлично
осознает, что было оставлено им в горах и что предстоит оставить в
долинах.
Поэтому настоящий Учитель имеет скорее местопребывание, чем
местожительство. Он как бы незримо входит в жизнь своих подопечных
иноков грохочущего мира.
Украшает каждый разгорающийся спор, но не удлиняет его.
Сожалеет, но не упрекает ушедших учеников - значит, им так было
нужно.
Защищает, но не ломает копья после спора.
Утверждает, не являя смущенья, правоту оппонента - ведь важно иметь
желание узнать.
Разит метким словом, но не принижает и не оскорбляет.
Благодарит учившихся у него - научивших его самого.
И никогда не забывает своих учеников.
*
ЗАЯЧЬЯ ЛАПКА ВРЕМЕНИ
По отношению к тем, кто на закате, молодые большей частью
снисходительны, редко - непримиримы. А эти опытные старцы зело агрессивны.
Ведь богатство юности промотано. Жизнь на излете. Терять больше нечего.
И тогда вечно брюзжащий, но хваткий старик идет на штурм юности,
используя свое положение, возможности и деньги. То есть мертвую часть
своей души. Опыт, расчет и корысть, словно ржавчиной, покрывают сердца,
попавшие в его цепкие пальцы.
Возможно, потом будут отрезвление и ужас перед содеянным. Но время
заячьей лапкой смахнет со стола немногие "золоченые крошки счастья".
Невостребованное или разбитое уже невосстановимо.
А до старости души у искромсанных молодых - рукой подать.
*
ДЕТСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
По-видимому, словом "убогие" люди издревле обозначали тех, кто