Параллель 2
Шрифт:
пространство крутилось, а Стас чувствовал, как его разум словно разъедает
кислотой.
Неведомо каким образом, разделившийся на части разум, отбрасывает
пораженные гнилью участки, и действуя сам по себе, как именно — Стасу
неизвестно, отгораживается от агрессивного воздействия неизвестно чего.
В голову словно вбивают раскаленные зазубренные гвозди. Стас такого никогда
не чувствовал, но почему то ему казалось вбитый в башку гвоздик, доставит именно
такой,
блендер, в котором перемалываются сохранившиеся мозги, перемешивая мысли и
воспоминания, с чем то чужим, но тоже подозрительно похожим на воспоминания и
мысли. Несколько ядерных взрывов внутри черепа, и Стас падает на землю,
потеряв сознание…
Война в голове меж тем продолжается, разум не захотевшего умирать воина,
сохраненный в неразрушимых доспехах, вгрызается в сознание нового носителя,
которое, оказывается на удивление гибким, и вместо того что бы пробить каменную
стену, Мардук вновь и вновь, залипает в какой то упругой, вязкой субстанции, не
нанося практически никакого вреда, разумеется кроме адской боли носителю…
Сколько минут, часов или дней, продолжалось противостояние никто из
сцепившихся в битве личностей не понял, но когда закованный в доспехи воин
поднялся на ноги, он уже был совсем не тем, кем был до этого, но и Мардуком он
не стал.
Стас (все еще Стас!) покрутил головой, собирая в кучу растекающиеся мысли, и
каким то внутренним чутьем уловив присутствие демонических созданий, где то
там, далеко, встал, и не понимая толком что и зачем делает, побрел туда где
ощущались эти эманации, волоча за собой по земле гигантский топор.
Тело работало отлично, шаг за шагом, двигаясь к намеченной кем то цели, а вот
разум, пребывал в полном разладе сам с собой.
Мардук не обладал изощренностью и хитростью Джафа, не умел проползать
через щели и двигаться обходными путями, налетев на сознание носителя словно
ураган, он разорвал его на куски, уничтожив некоторые участки, но потеряв себя в
бою с сильной личностью Стаса, пребывающей на грани распада, и окончательно
развалившейся под ударами воина. Сейчас в голове гладиатора, собирался
какой? то дикий коктейль из всего что там было, замещая недостающие куски
личности Стаса, кусками оставшимися от Мардука, и предсказать чего окажется
больше, и кем в итоге станет этот человек, было невозможно.
Тело двигалось на одних инстинктах, вбитых в Мардука за годы тренировок и
боев, но личность все же захватывал более гибкий, и развитый разум Стаса, сейчас
развалившийся под действием
личностей, в соответствии с борющимися в нем разными чертами характера,
каждый из которых сейчас пытался урвать себе кусочек разума.
— Словно запущенные программы, потребляющие системные мощности — пришло
на ум какой то из личностей сравнение.
Разобрав на кусочки личность древнего воина, разум Стаса воевал теперь сам с
собой, и чем закончится битва, предсказать было невозможно.
Медленно перебирая закованными в сталь ногами, огромный воин брел вперед,
туда где чувствовалось присутствие ненавистных ему демонов, оттенок исходящих
эманаций, был каким то не таким, но тело поддаваясь инстинктам брело вперед,
спотыкаясь в глубоком слое пепла, и поднявшись, вновь двигаясь к виднеющимся
вдали скалам.
Сознание между тем вело борьбу не на жизнь а на смерть, получившие
самостоятельность, оттенки личности человека сцепились между собой. Честь и
благородство Мардука, сражалось с завистливостью и тщеславием бывшего
программиста, храбрость сцепилась со страхами, коих был целый легион, светлые
и темные стороны, раздираемого противоречивыми чувствами разума
программиста, перемешивались растекались, и сливались снова, образовывая не
существующие ранее комбинации, вроде панической боязни шоколадного
пломбира, и непреодолимой любви к запаху старого, непременно дырявого носка.
Ожившие воспоминания, дрались между собой, а плоская, в представлении
Мардука земля, стоящая на спинах слонов, со скрипом и грохотом, вытеснялась
знакомым программисту летящим в космической пустоте шаром.
Развалившийся на куски Стас, как ни странно не осознавая толком себя,
чувствовал все что творилось у него в голове, временами срываясь на яростные
крики, или заливаясь слезами. Управление телом отнималось у рефлексов, и
громадный воин то ревел сидя на земле, на мягком слое пепла, то яростно рубил
эту самую землю, поднимая пепельные облака.
Жизнь мелькала перед глазами, разматываясь словно клубок ниток, заставляя
переживать то что уже прошло, и разум Стаса на миг затерялся в круговороте
переживаемых заново эпизодов…
Очнувшись, Стас прислушался к себе. Вроде порядок, голова не болит и не
раскалывается на части под напором множества личностей. Мысленное Ауууу,
отдалось гулким эхом в пустой голове, и бывший программист а ныне гладиатор,
вдруг понял, что чувствует себя на удивление легко, словно задача, над которой он