Параллель
Шрифт:
– Как я Вам уже говорил, пациентка не проявляет никаких признаков улучшения. Она до конца так и не вернулась с того света, и я не дам никаких гарантий, что она сможет выкарабкаться. Что же касается произошедших изменений в организме - пока говорить об этом рано, дайте сначала девочке выбраться из всего этого...
– Жаль... Я не могу так рисковать браслетом... Забудьте о нашей встрече, доктор. И попросите моего соотечественника, доктора Чадера, забыть, что он видел браслет моего рода на этой девушке. Очень надеюсь, что эта история останется только между нами.
От ярости мой дух метался внутри моего тела.
Я почувствовала, как Рик прикоснулся к моей руке, и вскоре я уже была свободна от браслета.
– Прощайте, доктор Миверсон, - и дверь за ним захлопнулась.
– Сукин сын!
– прохрипела еле слышно я, садясь на постели. Хотя, хотелось крикнуть во все горло.
На меня круглыми глазами-бусинками смотрел мужчина лет пятидесяти с редкими каштановыми волосами. Его очки от удивления сползли на кончик длинного носа.
– Не может быть, - он пальцем вернул очки на место.
– Вам нельзя так резко вставать. Небеса подарили Вам второй шанс. Ложитесь, я сейчас верну мистера Катрониса...
– Нет...
– прохрипела, как могла громко я.
– Вы слышали его - забудьте о встрече.
Доктор внимательно посмотрел на меня своими умными глазами и сказал:
– Вы правы девушка, такой сукин сын не заслуживает такой невесты, - и весело подмигнул мне.
Я постепенно шла на поправку. Мой организм полностью справился с токсином в организме, поэтому валиус так и остался лежать в колбе в моей сумочке. Я не строила пока никаких планов, моей единственной целью было выздоровление. Как маленький ребенок, я радовалась всему: ясному солнцу, проливному дождю, темной ночи и ярким звездам. Вспоминала о рабочих на плантациях и о тех, с кем мы работали с валиусом. Наверно, они уже мертвы... Хотя, оставалась маленькая надежда, что Фабиус прикрыл свой эксперимент с гибридом и хоть кто-то смог выжить...
Вопрос о моей личности возник сразу после того, как я пришла в себя. Паспорт, который медики нашли в моей сумке, сразу распознали как фальшивый. В основном из-за разницы моего биологического возраста и паспортных данных. Хорошо, хоть сразу не стали заявлять властям, а как истинные дети медицины, решили сначала поставить пациента на ноги. Я же решила эту проблему банально - деньгами. Не забыла и про сворованную сумму у местного врача и как-то вечером спустилась на 1 этаж, откуда раньше бежала, и нашла нужный кабинет. Положила сумму, в два раза превышающую ту, которую брала, на стол и удалилась. Хоть немного успокоила совесть...
Думала о Курте, вспоминая свой странный сон. Интересно, где он сейчас, что делает, чем дышит? В такие моменты на меня наваливалась такая тоска, такая грусть, что хотелось залезть на стену. У меня не было никого в этом мире, и от этого душу жгло одиночество. Я всегда куда-то бежала, строила планы, ставила цели... А сейчас, сидя в одиночестве одноместной палаты, я не знала, что делать...
В ту ночь я проснулась от звука громких голосов в коридоре.
Я смотрела на место, где только что были его глаза и не верила... Он меня нашел?.. Правда, нашел?!
Я встала и потихоньку, босиком, пошла к двери, боясь, что мне все это показалось. Дверь вновь резко открылась, уже не ударившись об стену, и я утонула в желтом море глаз. Он медленно начал двигаться ко мне, его глаза говорили мне обо всем: о его любви и о его отчаянии, о его решимости и о его бессилии, о его надежде и о его поражениях... За эти несколько секунд наши глаза рассказывали друг другу то, что не могли сказать наши губы. За шаг до меня Курт остановился, его плечи уже не были так воинственно развернуты, как тогда, когда он боролся с медсестрой. Он шумно втянул воздух в себя и сгрёб меня в объятиях.
Ощущение безопасности, словно мягкое облако, накрыло меня со всех сторон. Одиночество, съедаемое меня последнее время, постепенно отступало. Курт настолько сильно прижал меня к себе, что мои ребра взмолились о пощаде:
– Курт, ты меня сейчас раздавишь, - сказала я, упираясь щекой в грудь.
– Прости, - он взял мое лицо в ладони, наши взгляды встретились.
Внутри меня начала подниматься волна такого дикого возбуждения, что от удивления у меня немного подкосились колени. Я уже успела забыть силу притяжения между нами, все испытываемые мною чувства были настолько яркими, что напоминали эмоциональный фейерверк.
Его взгляд буквально прожигал меня насквозь, скользя по моему лицу, то и дело, останавливаясь на губах. Темный коготь нежно очертил контуры нижней губы и на его место пришли губы. Сначала нежно, словно пробуя редкое вино, смакуя вкус, затем более настойчиво, углубляясь, а после, с обрушительной страстью, жаром, напористостью, его губы сметали любое сопротивление на своем пути. Я плавилась, словно воск в его руках, забывая дышать.
Мои ноги оторвались от пола, и я почувствовала, как мое разгоряченное тело опустилось на прохладные простыни.
– Мы целуемся, - хрипло констатировал он.
– Я заметила, - сказала я со смешком, ощущая приятную тяжесть его тела на себе.
– И я не валяюсь на полу без чувств, - Курт перевел затуманенный взгляд на руку, где раньше был браслет и удивленно посмотрел на меня.
– Ты смогла снять браслет?
– Его забрал тританец, - тело цитра мгновенно напряглось и окаменело. Суженные глаза требовали информации.
– Он подумал, что я умираю, и не стал со мной возиться.
Утробный рык Курта заставил вздрогнуть, а звук рвущихся простыней - действовать. Чтобы успокоить и отвлечь мужчину, обхватила его затылок руками и притянула для поцелуя. Низ живота пульсировал от желания, и я сама не заметила того, как начала тереться через ткань штанов о его восставшую плоть.